Когда на нас буквально из ниоткуда выпрыгнуло четверо ассасинов, моё внимание приковал к себе их лидер, и он удивил меня больше, чем всё остальное. Эту чёлку, падающую на левый глаз и полностью скрывающую его, эту наглую ухмылочку я узнаю, где и когда угодно.
Но что-то неуловимое изменилось в нём, было не так, как раньше, хотя я и не понимал сейчас, что именно.
— Глазам не верю, — вырвалось из моих уст, — Андуин!
— Всё-таки узнал, — произнёс его довольный голос, похожий на мурчание сытого кота у меня в голове. — Предвижу множество вопросов, но отвечу на них, лишь когда доберёмся до Убежища.
— Что? — так же мысленно переспросил я. — До какого ещё убежища?
— Я же сказал, что все вопросы потом, — на этот раз вслух ответил брат, и, повернувшись в противоположную сторону, крикнул своим подчинённым, — связать их!
Не успели мы с Даниилом среагировать, как трое молчаливо стоявших поодаль парней в масках прижали нас к земле, крепко связали руки и надели на голову мешки, после чего за шиворот вздёрнули, поставив на ноги и куда-то повели.
Я по пути на всякий случай проверил путы, но верёвки были завязаны на славу. А о том, чтобы заготовить и применить Вспышку, как я прозвал самое первое использованное мной заклинание, и речи быть не могло. Ассасинов было слишком много, а маны у меня пока чуть-чуть — хватит лишь на пару слабеньких Вспышек. Допустим, первой я сожгу путы, вторая полетит в лицо одному из них, но остальные-то четверо меня тут же скрутят и при помощи боли успокоят. Меня такой вариант развития событий совсем не устраивал, и я решил повиноваться хоть на время.
Внезапно я понял, что же не так с Андуином. Я отчётливо помнил, что глаза у моего брата были карие, а не светящиеся изумрудно-зелёным сиянием, как сейчас. И он никогда не отпускал дурацкую козлиную бородку.
***
Примерно через пару часов монотонной ходьбы мы, наконец, пришли к какому-то люку, в который меня и Даниила по очереди сбросили. Я мысленно молился драконам, чтобы ноги не переломались при падении, но внизу меня поймали на какую-то растянутую ткань — видимо, не впервой здешним обитателям было таким образом сопровождать посетителей.
— Какова истинная цена жизни? — вопросил в тишине какой-то мрачный голос.
— Тринадцать сребреников, брат мой, — тихо, в тон ему ответил Андуин.
— Добро пожаловать домой, — отозвался голос, и вслед за этим раздался громкий скрежет, будто тёрлись друг о друга два массивных тяжёлых камня.
Когда скрежет прекратился, нас с Даниилом снова куда-то повели. Некоторое время мы шли, судя по звуку шагов, по какому-то каменному полу, потом по деревянному, затем поднялись по лестнице. В конце «путешествия» нас усадили на деревянные стулья, после чего привязали руки к их спинкам и только после всех этих манипуляций сняли с головы мешки.
Мы очутились в каком-то небольшом помещении, обставленном как кабинет. На стенах были развешаны странные кристаллы, светившиеся в полутьме ярко-зелёным, а прямо перед нами стоял деревянный стол, на котором были раскиданы вперемешку письменные принадлежности, какой-то толстенный фолиант, ворох бумаг, кружка и блюдо со сладко пахнущими, вкусными на вид булками. Андуин сидел за столом и жевал одну из них. Я проглотил слюну.
— Ты же не думаешь, что я бы стал нарушать своё прикрытие только ради встречи с тобой, Гарольд? — риторически спросил он, прожевав. — Ну, для начала можешь задать мне накопившиеся вопросы.
— Ладно, — вздохнул я и начал, — где ты пропадал всё это время — отец искал тебя и не мог найти? Почему твои глаза изменили цвет? Что это, эльф возьми, за ассасины? Что такое это Убежище? И зачем ты вообще похитил меня, а не объяснился на месте?
На лице Андуина появилась знакомая наглая ухмылочка.
— Что ж, давай тогда всё по порядку.
И он приступил к своему длинному рассказу.
***
Я некоторое время странствовал, искал, прямо скажем, приключения на свою задницу, пока не наткнулся на некий курган. Внутри было много всякой нежити, но я через неё пробился и открыл главный зал. И увидел, что там над каким-то древним алтарём парит двухклинковая коса.
На самом алтаре были высечены руны Старшей Титанической Эдды, которая, как мне было известно, является основой позднейшего Ангельского языка, так что я эту надпись смог понять примерно так: «Это дарованный миру равно с другими подобными дарами титаном Юриэлем фундаментальный артефакт, Коса Тени. Лишь тот, кого она сочтёт достойным… сможет лишь достойный…» и далее что-то там про великую цену, но эту часть было почти не разобрать, так как её не пощадило время. Ну, я и решил испытать себя и коснулся.
На меня обрушилось видение огромной армии демонов, марширующей по Юрилнару, а тебя я лицезрел во главе армии Сопротивления. Когда меня отпустило и я очнулся на полу скрюченным и в луже блевотины, Косы над алтарём уже не было, а на моём правом указательном пальце красовался перстень из зелёного нефрита. Тут уж стало очевидным, что я, судя по всему, достоин.
Через пару недель, когда я и думать забыл обо всём этом дерьме, мне вдруг приходит письмо, в котором говорится, что мне предоставлена великая честь быть избранным в орден ассасинов Тель’Дарим, а потому мне надо явиться кое-куда для отбора.
Если опустить ненужные сейчас подробности, где-то через полгода три четверти других «избранных» были отчислены, то есть, проще говоря, убиты. И только после этого началось настоящее активное обучение. Я схватывал всё буквально на лету, ибо теперь я был Хранителем Косы Теней. По этой же причине я сравнительно быстро продвинулся по карьерной лестнице Ордена, ну, и иногда выбирался в таверны чисто поиграть на флейте ради собственного удовольствия. Обычное, казалось бы, хобби, но, как ни странно, прибыльное.
И вот полтора года назад меня направили в Вираготское Убежище, где я быстро стал местным начальником. Неплохая работёнка: меньше выходов на задания, правда, при этом больше нудной бумажной волокиты. И тут месяц назад нам приходит заказ от некоего Вариматрикса на — сюрприз! — твою голову. Притом платит он просто огромные деньги — двадцать тысяч золотых. Да конунга Рангара за меньшие деньги заказывали!
Да ты не напрягайся, даже такие огромные суммы не заставят меня предать главную догму горца — клан превыше всего. Разумеется, вышестоящее начальство не одобрило моего решения отказаться от этого контракта, но это ничего не меняло, и они это понимали, но всё равно некоторым из наших было велено за тобой следить.
И тут позавчера, когда я тихо-мирно собирался составить смету закупок еды для новогодней пирушки, мне приходит сообщение от тех, кто за тобой следил: мол, ты в Вираготе и намереваешься поступать в Академию. Я долго ломал голову, как же тебе всё сообщить. И на моё счастье, мимо той таверны, где я себе в удовольствие поигрывал на флейте, проходит твой вассал, причём все его мысли сосредоточены были главным образом на тебе. За короткую атаку на его разум я узнал о тебе всё, что мне было нужно, и вдобавок то, без чего я предпочёл бы обойтись, а потом через него же передал сообщение тебе.
У стены я не мог тебе что-либо рассказать, ибо там за нами могли следить городские стражники, которые тут же нашептали бы всё услышанное своему капитану, давно уже пытающемуся накрыть это убежище.
***
— Мда, — задумчиво протянул я, — весело же ты проводил время в дезертирстве.
— Я не мог остаться, Гарольд, и ты это прекрасно понимаешь, — повысил голос Андуин, — тот приказ Олафа был последней каплей.
— Какой ещё приказ? — вдруг с наглостью, достойной самого Андуина, поинтересовался всё время до этого молчавший Даниил.
— Сжечь дотла крупный город, — ответил Андуин. — Да, в нём было несколько десятков заражённых чумой больных, но помимо них — тысячи простых граждан.
— Подумаешь, какие-то никчемные мешки с мясом. Зато бы эпидемию удалось остановить, — возразил Падший Ангел.
— А если бы в том городе была Азулиэль, ты бы так же запел? — колко спросил глава ассасинов.
Неожиданно он взлетел в воздух, схватившись руками за горло. Скосив глаза, я заметил, что Даниил крепко сжал кулаки.
— Отпусти его, Даниил! — строго велел я. — Немедленно! — и Даниил неохотно послушался.
Андуин упал наземь, заходясь в кашле.
— Никогда не смей давить на меня при помощи моего прошлого! — злобно прошипел ему Падший.
— Так он тебе не рассказывал? — спросил Андуин у меня, когда откашлялся, видя моё недоумевающее лицо.
— А я и не спрашивал, — пожал плечами я, — какая мне разница, сколько он народу перерезал до своей медитации. Мне важно только, чтобы приказы выполнял исправно и без самодеятельности.
— Всё с тобой ясно, вояка, — усмехнулся Андуин. — Даниил вполне живая личность и ему может быть, мягко говоря, неприятен твой пофигизм. Расспроси хоть его при удобном случае, девственник.
— А это ты с чего взял? — насупился я, на миг забыв, что он мысли читать умеет.
— Мы же оба пообещали друг другу перестать самоудовлетворяться после того, как натянем кого-нибудь, — напомнил брат.
— Что? — переспросил Даниил.
— Тот «ритуал», — Андуин показал пальцами кавычки, — за которым ты застал своего Владыку, называется мастурбацией, а в простонародии — самоудовлетворением. Цель у него одна — получение чувственного удовольствия. И никакой магической подоплёки. Остальные подробности тебе объяснит твой Владыка.
Я почувствовал на себе осуждающий укоризненный взгляд Даниила.
— Теперь понятно, Владыка, почему вы выдворяли меня из своей комнаты, — с обидой произнёс он, — я бы подобным занимался только за запертыми дверями.
— Да ты даже свой член без посторонней помощи не найдёшь, — хмуро процедил я.
— Это точно, — усмехнулся Андуин. — Ну ладно, теперь пора вас проводить обратно к башне, пока тебя не хватились, Гарольд. Кстати, чем это ты так насолил этому Вариматриксу, раз он предложил за твою голову такую огромную сумму?
— Я это имя вообще впервые слышу, — развёл руками я.
***
Те же парни, что вели нас к Убежищу, повели и обратно. Глаза нам на этот раз завязывать уже не стали. Пройдя через многие помещения, освещённые всё теми же яркими зелёными кристаллами, через некоторое время мы встали у большого плоского камня. Тот парень, что стоял спереди, нажал на какую-то выпуклость в стене, отчего плоский камень отъехал влево, открывая проход к лестнице. Когда мы дошли до неё, дверь за нами закрылась. Я обернулся, чтобы запомнить, как она выглядит, и увидел, что на ней изображён длинный клинок, перекрещивающийся с косой с двумя лезвиями, и весь горельеф светится зелёным.
Когда мы поднялись по лестнице, я понял, что прикрытием этого убежища является давно сгоревший дом в глубокой чаще леса. Весьма удачный выбор, на мой взгляд. На месте стражи я бы стал искать здесь Убежище в последнюю очередь.
Неожиданно из-за кустов показались Мериндиэль, Дипперион и Аликс. Ассасины обнажили кинжалы, но я жестом показал, что это свои.
— Какого эльфа вы здесь делаете? — изумлённо спросил я.
— Мы готовились спасать тебя, — ответила за всех Мериндиэль. — Мы с братом следили за тобой и увидели, как тебя в очередной раз похитили неизвестные и уже было приготовились отправиться в одиночку, как вдруг услышали в кустах хруст веток. Хорошо ещё, что не спалили кусты, ведь там оказалась твоя девушка.
— Ой, да мы просто друзья, — отмахнулась от неё Аликс.
— А ты-то там как оказалась? — поинтересовался я теперь у неё, выпытывая нужную мне информацию.
— Ну, Марго… — замялась Аликс, — она… правнучка Видящего, и ей было видение о том, что тебя кто-то опять похищает. Но при этом опасности она почему-то не ощущала, как и в прошлый раз, кстати.
— Иронично, — одними губами прошептал я. — Я и сам потомок Видящих.
— Правда? — удивилась Мери. — Чего сразу не сказал?
— А вы не спрашивали, — огрызнулся я.
Усталость брала своё, и я просто хотел побыстрее добраться до кровати и поскорее провалиться в сон. Даже общение с Аликс сейчас будет не в радость. Неожиданно из люка вылез Андуин с кинжалом в руках. В моей голове отчётливо прозвучал его грозный голос:
— Если проболтаешься о том, что я твой брат, твоя драгоценная Аликс будет навеки заточена в Убежище. Ты меня понял?
Я еле заметно кивнул.
— Вот и чудно! — произнёс он опять же телепатически.
Он встретился взглядом с каждым из тех, кто собирался меня спасать. На Аликс его взгляд задержался дольше на долю мгновения. Её глаза едва заметно сверкнули голубым. Мне почему-то показалось, что они встретились мыслями. В конце концов, они оба телепаты, а значит, им при общении вообще не нужно прибегать к словам. Более того, только два телепата могут разделять между собой эмоции. Радость одного станет радостью другого, ярость кого-то из них может стать общим праведным гневом. Однако я считаю, что в этом потоке эмпатии может быть утрачена индивидуальность. Впрочем, я не телепат, а потому не могу об этом судить. Может быть, это просто мои заблуждения, которые имеют мало отношения к правде. Истины в этом вопросе мне знать не дано.
Андуин раздал команды своим ассасинам, и мы последовали за Мериндиэль и Дипперионом в пещеру Фафнириона. Про себя я проговорил, что Учитель запретил мне приводить в дом девушек, на что Аликс понимающе кивнула. Как же всё-таки удобно иметь девушку, умеющую читать мысли! Хотя в некоторых ситуациях лучше уметь закрывать разум от чужих глаз и умов. Вот драконы, насколько я знаю, полностью невосприимчивы к телепатическому воздействию. Обязательно спрошу у Фафнириона об этом, но не сегодня. Для начала надо бы отоспаться.
У самого оврага Аликс помахала мне рукой и пошла в город, я же проводил её долгим оценивающим взглядом.
— Скажи-ка, Гарольд, как ты, не имея опыта общения с женским полом, смог завоевать сердце такой красотки? — неожиданно спросил у меня Андуин, когда она окончательно скрылась за деревьями.
— Ты же у нас умный, догадайся! — недовольно процедил я.
— Я знаю, что тебе не нравится, когда я копаюсь в твоём разуме, Гарольд, — слегка сконфузился он.
Видно, не ожидал, что я не собираюсь более терпеть его наглость.
— Спас её от банды насильников, — разъяснил я.
— Подозреваю, они уже начали её раздевать, и половину женских прелестей ты уже лицезрел, — съехидничал он.
Я уже занёс руку, чтобы угостить его смачной оплеухой, но меня прервал крик Аликс. Одного взгляда на полную луну хватило, чтобы понять, что на неё, вероятнее всего, напал оборотень. Какой же я идиот! Сразу надо было провожать её до ворот, а я…
Обнажив меч, я устремился на крик. Аликс в опасности, и всё из-за меня! Мериндиэль и Дипперион приняли драконий облик и взмыли в воздух.
Проломившись напрямик через кусты, я увидел, что Аликс лежит на земле и изо всех сил обеими руками удерживает пасть огромного волколака, не давая ему прокусить свою голову.
— Mesa nestro ferro anu! — немедленно выкрикнул я, и из моей ладони вылетел огненный шар размером не больше вишенки и устремился к уху чудовища.
Среди горцев есть такая забава — спускаться в леса для охоты на оборотней. У моего отца хранится не меньше дюжины шкур самых разных ликантропов, две из которых добыл я, так что некоторый опыт борьбы с ними у меня есть.
Чудовище отвлеклось от Аликс и переключило внимание на меня. Я и не рассчитывал, что вспышка нанесёт ему какой-то значительный урон, но хотя бы отвлечёт волколака от моей любимой.
Откуда ни возьмись с неба прямо на оборотня, пылая фиолетовым огнём, сверзся Даниил. В мгновение ока он обнял зверя своими костяными крыльями, пронзив ими чудище насквозь. Потом Падший Ангел, издав пронзительный крик, резко развёл их в стороны, разрывая тело монстра пополам, обдав окрестности веером алой крови и вывалив наружу внутренности.
Вернув крылья в обычное положение и даже не отряхнув их от налипших ошметков и крови, Даниил неожиданно для всех начал рыться в ливере убитого оборотня, пока не нашёл его огромное сердце. Обнюхав сердце со всех сторон, Падший, громко чавкая, принялся его поедать.
Если я с трудом, но удержался, то Аликс попрощалась со своим ужином навсегда.
— Парни, он может быть не один, — вполголоса произнёс Андуин, — обычно оборотни охотятся стаями. Смекаете?
Кивнув, ассасины Тель’Дарим словно растворились в подлеске. Не успел я моргнуть, как исчез и Андуин.
— Аликс, ты в порядке? — обеспокоенно спросил я, видя, что девушка пытается встать на ноги.
В ответ она лишь протянула мне искусанную левую руку. По её щекам от боли катились горькие слёзы. Увидев огромную рваную рану, от шока я выронил меч.
С неба с шумом приземлились дети Фафнириона. Кинув взгляд на раны Аликс, Дипперион мгновенно оценил, что без помощи тут не обойтись, и вновь, обдав нас потоками воздуха от хлопающих крыльев, взмыл в воздух.
— Аликс, всё будет хорошо, — ласково произнёс я, усаживаясь вместе с ней на ближайшее бревно, — скоро придёт помощь, всё заживёт.
— Да не в этом дело, — сквозь тихие, горькие всхлипы ответила она, — я не… не хочу… не хочу становиться оборотнем!
— Всё в порядке, ты не станешь, — подбадривал девушку я, мягко гладя её по голове, в душе понимая, что это вряд ли поможет.
Одними лишь словами не остановить действие ликантропии. Я обнял Аликс за плечи, и в таком положении мы ждали Фафнириона, благо прилетел он быстро, да ещё и с каким-то сундуком в лапе.
— Где укушенная? — деловито спросил он, приняв облик нелюдя.
Аликс отстранилась от меня и продемонстрировала Фафнириону левую руку. Рана, конечно, была ужасающей: оборотень прокусил руку до мяса, порвав ткани, а с её краёв свисали рваные лоскуты кожи. Не теряя времени, старый дракон достал из сундука флакон с какой-то мазью и закатал порванный рукав Аликс.
— Сейчас будет сильно щипать, но это нормально, — предупредил он и начал смазывать место укуса.
Аликс поморщилась и даже закусила губу, и я снова приобнял её за плечи, утешая.
— Глубоко куснул, тварь, — проворчал Фафнирион, — но ничего, ещё не поздно.
Когда рука Аликс была практически полностью смазана, Фафнирион достал ещё какой-то небольшой бутылёк, откупорил его и велел Аликс выпить зелье до дна. Она принюхалась, поморщилась, зажала нос свободной рукой и осушила бутылёк залпом.
— Горько? — спросил я.
— Нет, только пахнет неприятно, — ответила она, — а на вкус вполне терпимо для зелья. Дэвид такие глотал регулярно, ведь постоянно приходил домой с синяками и ссадинами.
— Это для парней нормально, — вздохнул я, — мы регулярно ищем приключения себе на… пятую точку.
— Ну да, — улыбнулась она.
Тем временем рана начала медленно затягиваться.
— Так, сейчас будет очень больно, — предупредил Фафнирион, после чего аккуратно взял руку Александры и накрыл её своей.
Лес озарил алый свет. Аликс сжала руку в кулак и до крови закусила губу, чтобы не заорать, я же лишь крепче обнял её. Каким-то неведомым образом я ощущал отголосок её боли, и даже этого было достаточно для того, чтобы понять, как сильно она мучается.
Когда Фафнирион отнял руки, от укуса не осталось и следа. На месте раны была лишь бледная гладкая кожа.
— Ну, в ближайшее полнолуние станет ясно, успели ли мы, — констатировал старый дракон, утирая пот со лба.
— Даже не знаю, как вас отблагодарить, — смущённо произнесла Аликс, прижимая руки к груди.
— Ну, мне понадобятся запасы крови человеческой девственницы, — невозмутимо сообщил Фафнирион. — И будет неплохо с твоей стороны пожертвовать мне немного.
Я был просто взбешён. По наглости он превзошёл Андуина! Моя ярость вскипела настолько сильно, что зрение резко стало более чётким, и я в темноте леса смог различить каждую морщину на лице старого дракона, каждый седой волос в его бороде. Фафнирион слегка опешил.
— Что, никогда не ловили осуждающих взглядов, Учитель? — сквозь зубы процедил я.
— Да не в этом дело, Гарольд, — ответил он, — твои глаза…
— Что, чересчур осуждающие? — огрызнулся я, после чего скосил взгляд на Аликс.
Едва мы встретились взглядами, как она тут же отшатнулась. Решив проверить, что, в конце концов, не так, я обнажил кинжал и посмотрел на своё отражение. Под капюшоном сияло два ярких жёлтых глаза с вертикальными зрачками.
Теперь-то я понял, почему они все испугались, но я не понял, почему кольцо перестало работать. Но одного взгляда на потускневший и поблекший гранат хватило, чтобы осознать, что перстень пора перезаряжать. У магических предметов есть такое противное свойство — количество энергии, вложенной в них артефактором, не бесконечно. Будь ты хоть богом зачарования, все предметы, созданные тобой, будут иметь ограниченный заряд, пусть и поистине гигантский. Я-то надеялся, что заряда кольца хватит лет на пять, не меньше, но никак не на полгода!
— Повелитель, ваша аура! — восторженно воскликнул Даниил, наконец перестав жевать и выронив из рук остатки сердца оборотня. — Вот теперь она похожа на ауру Владыки Инферно. Наконец-то ваш треклятый перстень разрядился, и вам более не надо сдерживаться! Попробуйте сотворить заклинание, и вы поймёте, почему он лишь вредил!
— Иди-ка ты лесом, Даниил, — в сердцах послал его я, — мне сейчас не до магии.
— А в каком направлении мне идти лесом, Повелитель? — подобострастно уточнил он. — Или это очередная человеческая глупость под названием «образное выражение»?
— Ты же у нас умный, сам догадайся! — я закатил глаза.
Из глубины леса донёсся вой ещё нескольких волколаков.
— До города пешком мы не успеем дойти, — прикинул Дипперион, переглядываясь с сестрой.
— Боюсь, что ты прав, — произнесла Мериндиэль, — а стоит нам в облике дракона приблизиться к городской стене, как стража тут же поднимет тревогу.
— И в наши крылья устремятся десятки острых стрел, — подхватил её брат. — Так что придётся оставить Аликс на ночёвку у нас.
— Спелись, — проворчал Фафнирион, — вам лишь бы правила нарушать.
Но даже он признал, что другого выхода просто нет. Приняв решение, все драконы, не теряя времени, приняли свой истинный облик. Фафнирион уставился на меня и мотнул рогатой башкой, как бы говоря: «Запрыгивайте». Я помог Александре забраться на огромное тулово дракона, а сам сел за её спиной, чтобы в случае чего подстраховать. Даниил же почему-то упорно не желал седлать дракона.
— Ну и в чём дело, Даниил? — теряя терпение, спросил я — вой оборотней уже приближался.
— Повелитель, я… самую малость боюсь высоты, — сконфуженно признался он, — приношу извинения за свою слабость! Предпочту добираться до пещеры Фафнириона своим ходом.
Я пожал плечами: Падший ангел, боящийся высоты — чего только на свете не бывает! Между тем драконы взмыли в воздух.
Это был мой первый полёт. И это было потрясающе! Поначалу мне было страшно, но потом я проникся этим чувством лёгкости, этим ветром в лицо. Хлопки могучих крыльев дракона ощущались как удары молота по наковальне. Мимо проплывали облака; казалось, протяни руку — и ухватишь их за мягкие белые бока.
Под нами по верхушкам деревьев прыгал Даниил. Вот же лгун, говорил, что боится высоты, а сам прыгает ловчее белки.
Неожиданно, задолго до нужного нам места, Мериндиэль начала снижаться. Не успел я спросить, почему, как она вновь поднялась в воздух, держа Андуина и ассасинов в обеих лапах. Когда мы подлетели к оврагу, драконы начали кружиться, постепенно опускаясь на землю. После приземления я сперва слез сам, потом уже помог Аликс. Хотя полёт мне понравился, но меня сильно укачало, так что пришла моя очередь расстаться с ужином, а вот Аликс даже не позеленела.
— Ну надо же, — одними губами прошептал я, — вот это у тебя мощный желудок.
— Проведя всё детство в море, ты раз и навсегда отучишься от морской болезни, — задорно улыбнулась она.
Из пещеры навстречу нам вышла Таи’Дальма. Если бы не чёрно-пурпурное сияние её глаз, похожих на раскалённые угли, я бы даже не заметил её.
— Фафнирион, ты же, вроде, запретил Гарольду приводить девушек, — заметила она, скрещивая руки на груди.
— Она бы не успела дойти до города — стая оборотней совсем близко, — развёл руками дракон, приняв нелюдьный облик, — потому пришлось сделать исключение.
— Понятно. Но у нас нет свободных комнат, — драконица скептически смотрела на мужа.
— Не проблема, — хитро ухмыльнулся я, — можно постелить и у меня. В тесноте, да не в обиде.
— Двое молодых людей, которые нравятся друг другу, в одной комнате на всю ночь… Что может пойти не так? — даже не скрывая сарказма, спросил Фафнирион. — Пока не выучите контрацептивные заклинания, о ночёвке в одной комнате можете даже не мечтать, а то твой отец совершенно некстати станет дедушкой. Ясно?
— Ясно, Учитель, — разочарованно произнёс я.
— А Александру устроим в одной комнате с Мериндиэль, — завершил рагнодракон.