Очередное поручение, подходящее разве что для ничтожного посыльного. Владыка совершенно меня не ценит! Меня, хладнокровного и беспощадного убийцу! Меня, одного из сильнейших магов этого жалкого мира! Меня, Хранителя Зута! Ему плевать!
Он меня игнорирует… Я жажду разрешения хоть кого-нибудь убить, как некоторые ангелы ждут второго пришествия Габриэля Защитника. Ха, наивные глупцы, да он же никуда не уходил, он просто заперся в своём главном храме и смакует там энергию ото всех ритуалов, производимых в его честь. Он самый обычный ангел, научившийся божественности, не более того. Сильный маг Света, но не Бог!
Уже знакомым путём я быстро добрался до Академии, снова вошёл в помещение её приёмной комиссии. Но всю дорогу я чувствовал, что за мной наблюдают, но никак я не мог понять, кто именно. В самой приёмной комиссии я задал вопрос Владыки той же бабке, которая сидела там по-прежнему, как будто никуда и не уходила. Она повторно вытаращила глаза, завидев меня, но, услышав вопрос, приободрилась и затянула занудным противным скрипучим голосом:
— Да, мы рассмотрели прошение Гарольда Маркуссона. Передайте ему, чтобы послезавтра в три часа дня он явился в кабинет номер четыреста тридцать пять для измерения магической чувствительности.
— Непременно, — процедил я сквозь зубы.
Проходя на обратном пути мимо какого-то жалкого заведения, я почувствовал, как кто-то пытается проникнуть в мой разум. Отразив ментальную атаку, я ударом ноги распахнул двери этой гнусной пивнушки. Несколько бардов, что терзали в углу свои инструменты, извлекая из них то, что они называют «музыкой», а как по мне, так самую настоящую какофонию, тут же прекратили играть, и звук скрипки оборвался на высокой визгливой ноте, а взгляды всех этих проклятых людишек устремились в мою сторону.
— Только что один из вас попытался проникнуть в мой разум, — медленно произнёс я, понизив голос при помощи магии. — Этому полоумному мешку с мясом лучше показаться добровольно, пока никто не пострадал.
Неожиданно один из бардов молниеносно метнул в меня несколько ножей, пригвоздив ими к стене. Я не мог пошевелиться или использовать магию. Очевидно, ножи были зачарованы.
— Не думаю, что такое поведение понравится твоему Владыке, Даниил, — грозно сказал он, подходя ко мне.
Его голос смутно напоминал голос Владыки. Стоп! Откуда он может знать моё имя и то, что я служу Владыке?! Или за эту короткую атаку на мой разум он узнал достаточно много?
— Скажем так, я его брат по оружию, — продолжал этот бард, словно отвечая на мой незаданный вопрос, — передай-ка Владыке Гарольду, что Джек Сангвинар ждёт его сегодня в полночь у северной сторожевой башни. И пусть приходит один. Ребята, снимите этого ангела.
Ко мне подошли трое его товарищей и выдернули клинки из стены.
— Тебе несказанно повезло, что Владыка запретил мне убивать, Джек Сангвинар, — насупившись, заметил я на прощание.
— А я знаю, — ответил он, ухмыляясь. — Наглость — сестра таланта.
***
Через час я вернулся в пещеру Фафнириона. Пожилой рагнодракон стоял у входа, он поприветствовал меня и затянулся трубкой.
— Даниил, ты не видел мою дочь, Мери? — спросил он. — Весь день не могу её найти.
Неожиданно Мери спрыгнула с верхнего свода пещеры.
— Ты где была весь день? — спросил Фафнирион. — Скоро обед, а тебе ещё ковёр доделывать.
— Я… я… следила за Даниилом, — ответила она, потупив взгляд.
Как же я был взбешён! Метнувшись к девчонке, я почти уже обнял её своими костяными крыльями, но вовремя вспомнил про приказ Владыки никого не убивать. Мери же не дрогнула, её аура никак не отдавала страхом. Скорее, я почувствовал в ней… влюблённость? Нет, это невозможно! Кто в здравом уме может влюбиться в такое чудовище, как я? А она явно не сумасшедшая.
— Зачем? — тупо спросил я.
— Даниил… ты… — застеснялась она, при этом её аура сильно порозовела. — Ты мне нравишься.
Мы с Фафнирионом просто потеряли дар речи. Отец мне постоянно говорил, что такой монстр, как я, никому и даром не нужен, а Фафнирион, похоже, ещё не осознал до конца, что его малютка-дочь уже выросла и уже влюбилась в, можно сказать, первого встречного. Драконы ведь могут влюбиться всего раз в жизни, а разбитое сердце может буквально убить могучее существо.
И тут я понял, насколько сильно влип. Если я хоть где-то оплошаю и разобью маленькое сердечко Мери, то мне конец. С тремя разозлёнными рагнодраконами я ни за что не справлюсь, а потому буду запечён в собственном соку и разодран на части. И как на зло Владыки рядом нет, а я сейчас даже был бы рад доставить письмо какому-нибудь жалкому человечешке, лишь бы убраться отсюда поскорее. Такие девушки, как Мериндиэль, не то что не в моём вкусе, я попросту ни разу никого ещё не любил. Я даже не знаю, как это делается — единственный в своём роде восемь тысяч четырёхсот тридцатидевятилетний девственник.
— Мериндиэль, нам надо серьёзно поговорить, — сказал Фафнирион, косясь на меня.
Он мягко подхватил свою дочь под руку и увёл в жилые помещения. Мне отчего-то стало интересно, о чём же они будут толковать, а потому я выждал немного и, подкравшись на цыпочках, встал под дверью комнаты Мериндиэль.
— … пойми, он сумасшедший, — увещевал свою дочь старик, — он без колебаний жестоко убил своих родителей, убьёт и тебя при первой же ссоре!
— Отец, мне уже сто тридцать шесть лет! — пылко ответила ему Мериндиэль. — И я уже не та безответственная озорница и могу постоять за себя! И не исключено, что именно я вправлю Даниилу мозги. Ему пятьсот лет вбивали, что его никто и никогда не полюбит, вот он и отчаялся вконец! Я покажу ему, что значит по-настоящему любить! Моя искренняя любовь выведет его из пучины безумия.
— Его уже не спасти, — упрямо твердил Фафнирион. — Брось ты эту затею! Ничем хорошим это не кончится. Одумайся, пока ещё не поздно!
— Отец, пойми, я уже не ребёнок и осознаю всю опасность наших отношений, — стояла на своём Мери.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — её отец тяжело вздохнул. — Но раз мне тебя не переубедить, то иди-ка на кухню, помогай матери.
Я успел вовремя отскочить от двери, ведь Мериндиэль довольно экспрессивно открыла её. Вжавшись в стену, я постарался даже не дышать, чтобы рагнодраконица меня не заметила. А встречаться сейчас с Фафнирионом мне и вовсе не хотелось, и я поспешил спрятаться от него в комнате Владыки.
Заскочив к Владыке, я сначала сильно обрадовался, что встречи с Фафнирионом я таки избежал. Но тут же испугался, потому что услышал, что Владыка стонет. Его протяжные стенания перемежались еле внятным мычанием, в котором я всё же смог разобрать что-то вроде «аликс, аликс». Что за «аликс» такое? Что с Владыкой? Он заболел? В тревоге и волнении я подобрался к нему поближе и вдруг увидел, что он держит рукой какую-то здоровенную штуковину с аурой малинового цвета, торчащую у него из штанов, и быстро-быстро водит по ней вверх-вниз, вверх-вниз, а она, словно живая, дёргается в ответ, а из багровеющего гладкого навершия у неё сочится какая-то жидкость.
— Что с вами, Владыка? — кинулся я к нему. — Вы больны? Вам требуется помощь?
— Буран мне в зад! — завопил Владыка. — Ты тут откуда? А ну пошёл прочь!
Но я не собирался уходить, пока не помогу Господину — мой долг служить ему и помогать по мере сил.
— Но Вам нужна помощь, Вы стонали, Владыка, — возразил я.
— Да не стонал я, — почему-то стал отказываться Владыка, но, увидев моё изумлённое лицо, перестал отрицать очевидное, — ну да, стонал.
Почему-то он покраснел до корней волос и стал поспешно запихивать эту штуковину обратно в штаны. Штуковина была здоровенной и запрятывалась плоховато, отчего Владыка шипел и ругался сквозь зубы. А я с удивлением смотрел на большущее малиновое пятно и про себя дивился, как такой агрегат вообще поместился у Владыки в штанах и почему я его раньше не замечал.
— Да выйди ты уже наконец, — прошипел он мне. — И смотри, никому ни слова!
— А что Вы делали, Владыка? — поинтересовался на всякий случай я.
— Потом объясню, раз сам не понимаешь, — пробурчал Владыка, резко переходя на полукрик. — Да уйдёшь ты или нет?
Пришлось всё же подчиниться. Выйдя в коридор, я медленно пошёл по нему, размышляя над только что увиденным. Наверное, это какой-то магический ритуал, к которому я ещё не готов, но, надеюсь, Владыка снизойдёт и научит меня ему.
Я так задумался, что чуть не наткнулся на жену Фафнириона, Таи’Дальму. Её аура отдавала не магией Инферно, а… Бездной. Бездна есть темнейший вид магии, её питают тёмные эмоции в большей степени, чем мана. Она разрушает мага изнутри и снаружи.
— Обед почти готов, Гарольда звать можно? — будничным тоном спросила она, пока я остолбенело пялился на её иссиня-чёрную Ауру.
— Э-э нет, он сейчас занят чем-то странным, — промямлил я, — и стоило мне зайти, он погнал меня вон.
Она кивнула, ничуть не удивившись, подошла к двери и, постучав, крикнула:
— Гарольд! Как кончишь, иди обедать!
— Хорошо! — послышался приглушённый ответ.
Где-то через четверть часа я почуял резкое изменение магического фона, которое чаще всего появляется при выплеске человеческого семени. И почти одновременно с этим из своей комнаты вышел Владыка, сжимая в правой руке платок с семенем.
— На вашем месте, Владыка, я бы не разбрасывался так, — почтительно посоветовал я, — семя может быть использовано в ритуалах, накладывающих на вас порчу или ещё что похуже, Повелитель.
— Ага, учту, — буркнул Владыка и пошёл в ванную, как ни в чём не бывало.
Не, ну каково неуважение! Я ему дельный совет, а он меня игнорирует.
Ополоснув лицо и руки, он приказал:
— Веди.
— Куда? — удивлённо спросил я.
— Ну, на кухню, или где там они обедать собрались? — недоумевающее ответил он.
После совместных поисков нужная дверь всё же отыскалась. Мы с Владыкой сели за стол, и он начал есть какую-то жидкую субстанцию, в которой плавали какие-то комочки.
— А ты чего не ешь, Даниил? — поинтересовалась Мериндиэль.
— Я опытный маг и питаюсь чистой маной, — отмахнулся я.
— То есть ты полностью отпустил всё земное, но всё равно не можешь летать, — ухмыльнулся Дипперион.
— Слушай сюда, жалкий червяк! — прошипел я, вставая со скамьи и уже готовясь применить к нему заклинание малой молнии. — Ты не знаешь, о чём говоришь!
Ещё немного — и я преподал бы мальцу урок хороших манер, но Владыка остановил меня жестом.
— Да сядь ты, Даниил, — грозно велел он.
— Виноват, — произнёс я, подчиняясь.
Ещё некоторое время я буравил взглядом мерзко хихикающего и ничуть не испугавшегося Диппериона, а потом вдруг вспомнил:
— Да, чуть не забыл, Владыка, у вас намечается две встречи. Сегодня в полночь у северной сторожевой башни вас будет ждать ваш брат по оружию, Джек Сангвинар. Сказал непременно приходить одному. Также послезавтра в три часа дня в четыреста тридцать пятом кабинете вам надо пройти тест на магическую чувствительность.
— Джек Сангвинар? — переспросил Повелитель. — Впервые слышу это имя, так что один я туда однозначно не пойду. На милость гор надейся, а барана привязывай.
— Неправильную пословицу ты сейчас выбрал, Гарольд, — весело произнесла Таи’Дальма. — Драконы защищают, но двойная проверка не помешает.
Все рассмеялись, кроме меня. Эти «народные мудрости» не более, чем пустые слова, означающие и так очевидные вещи. И все они обязательно сказаны сотни лет назад какими-нибудь старыми идиотами, которых принято называть «философами». Да они просто научились красиво говорить и с помощью красноречия могут заставить человека поверить, что он не существует.
Дальнейший разговор я не слушал, ведь меня он не касался. Когда Владыка поднялся из-за стола, я последовал за ним.
— Так всё-таки что Вы там делали? — спросил я, когда рядом никого не было. — И что означает слово «аликс»?
— Аликс — это имя девушки, в которую я влюблён, — ответил он, опять покраснев, — а про остальное объясню после встречи с этим Джеком.
— Да, Повелитель, — покорно кивнул я.
Яснее мне про неведомый ритуал не стало, но зато я понял, как по-настоящему могу помочь Владыке. Теперь я знал имя объекта для ликвидации номер один: некая Аликс. Убив её, я исцелю Владыку от влюблённости, дабы его разум был чист, подобно листу пергамента. Ведь только тот, кто чист разумом, сможет победить Инфернальный Легион.
Осталось только выяснить, где она обитает, и можно приступать. Тут тоже нет ничего сложного: я это узнаю, когда он пойдёт к ней на очередное свидание. Я просто за ней проследую до её дома и уничтожу. Выставлю всё, как несчастный случай, чтобы Владыка меня не заподозрил, и всё — его разум чист. Ты гений, Даниил! Отличный план, Даниил! Спасибо, Даниил! Порой собственная гениальность меня пугает.
***
Всё оставшееся до вечера время Владыка потратил на тренировки под присмотром Фафнириона, ну, и я иногда давал советы. В итоге к ужину Владыка научился создавать небольшой огненный шар, а также выучил один новый приём с мечом. Когда они закончили, Владыка был как магически, так и физически истощён и измотан, но при этом он как никогда был полон решимости. Мой Повелитель был готов к любому исходу предстоящей встречи, пусть даже самому плачевному. Я же готов за него жизнь отдать в случае чего.
Он хотел было продолжить тренировку и после ужина, но я его остановил.
— Вы истощены как физически, так и магически, Владыка, — предупредил его я, — если перестараетесь, то может повториться тот случай в лесу. Лучше отдохните как следует.
— Пожалуй, ты прав, — согласился он, убирая меч в ножны.
Но ещё полчаса он нервно ходил кругами по своей комнате, пока в дверь не постучались.
— А, Дипперион, заходи, — сказал Владыка, открывая.
В руках молодого рагнодракона была большая продолговатая коробка, в которой что-то гремело.
— Отец разрешил взять его шахматы, — воодушевленно сказал он, — так что предлагаю сыграть пару партий.
— Готовься к поражению! — азартно произнёс Повелитель, потирая руки.
Они уселись на полу, открыли коробку, достали из неё тридцать две резные фигурки разных цветов и расставили их по краям коробки. Мне стало интересно, к чему всё это, и я стал наблюдать. Противники передвигали фигуры по коробке, иногда убирали их. Владыка действовал уверенно, а потому над ходом размышлял недолго, в то время как Диппериону приходилось долго задумываться и ломать голову. В итоге где-то через пару часов Владыка победным тоном произнёс:
— Шах и мат!
— Нет, я этого так не оставлю, Гарольд! — ничуть не расстроившись, азартно ответил Дипперион. — Давай ещё партию!
— Давай, — согласился Повелитель. — Ты достойный противник, но всё равно тебе есть, чему поучиться.
Они ещё раз расставили фигуры в первоначальном порядке. Но на этот раз передвигали их по-другому, и порой Владыка задумывался на несколько минут. Видно, в прошлый раз Дипперион недооценил своего противника, но не теперь. В итоге через некоторое время на коробке остались только две фигуры.
— Чёрт, пат! — процедил Дипперион.
— Ты что, двумя королями ещё вполне можно играть, — не унимался Владыка. — Давай, ты ещё можешь победить!
И ещё полчаса они гоняли эти две фигуры по ящику, пока Фафнирион не открыл дверь со словами:
— Дипперион, спать иди!
— Пап, не сейчас, у меня очень важная партия, — отмахнулся молодой дракон.
— Иди, я за тебя доиграю, а потом ещё и отомщу, — коварно ухмыльнулся старик.
И действительно, он быстро победил Владыку, а потом они вновь расставили фигуры. На этот раз первым ходил Фафнирион, а не Владыка, но это не помешало ему держаться вполне уверенно. Фафнирион порой совершал крайне неожиданные ходы, как я понял из реакции Владыки, но он на это достойно реагировал. Иногда мне казалось, что его ничего не удивляет, и он готов буквально ко всему. И я буквально светился от гордости, что мой Господин настолько могуч.
Но у Фафнириона оказалось больше опыта, так что исход партии был предрешён. Через полтора часа мой Повелитель был разгромлен.
— Неплохо посидели, — удовлетворённо произнёс старый дракон, — но тебя ждёт встреча с этим непонятным Джеком.
Владыка кивнул, они собрали фигуры в коробку, и мы с Повелителем отправились к северной сторожевой башне. Уже выходя, я подумал, что маскировка мне не помешает, и стащил со стеллажа Фафнириона зелье невидимости, выпил его перед тем, как мы подошли к месту встречи. Но стоило нам приблизиться к башне, как будто из ниоткуда появилось трое сумеречных эльфов и один человек. Одним заклинанием меня вывели из невидимости.
— Я, кажется, попросил тебя приходить одному, — насмешливо произнёс человек, но Владыка не спешил обнажать меч или заготавливать заклинание.
— Глазам не верю, — одними губами прошептал он, став бледным, как привидение, — Андуин!