Моему, без времени ушедшему другу - сослуживцу Клементьеву Александру Васильевичу.....
Это была вторая половина 1982 года, когда высшее командование Армии и Флота всеми силами пыталось бороться с неуставными отношениями на берегу и на море. Что только не придумывали: и отделяли молодых моряков от основного экипажа, поселив, где-нибудь отдельно, и наказывали провинившихся дисбатом за малейшее подозрение в годковщине, вербовали стукачей и т.д., но все было без толку. Годковщина была, есть и будет, пока есть Армия и Флот. Ведь мичмана и офицеры далеко, а годки рядом.
В тот год летом вышел в жизнь секретный приказ №0100 "Об усилении ответственности за неуставные взаимоотношения". Его нам зачитывал замполит в столовой команды. Собрали всех свободных от служб, рассадили и начали грузить. Грузили долго, подкрепляя выступление примерами из жизни, зачитывая случаи и к чему они привели: дисбат, губа, выговор, строгий выговор и т.д. Короче дело затянулось. Особенностью организма карася является то, что ему нельзя давать садиться или останавливаться, ибо он сразу начинает засыпать. Так получилось и со мной. Не помню как, но взор мой потух и начал сниться сон. За такие дела нас строго карали годки. И поэтому всякий раз, как только товарищ начинал кемарить, толкали его, чтобы он проснулся. Не помню, что мне приснилось в тот раз, но на незначительный толчок Сашки Климентьева из БЧ-7 (ГАГ) в плечо, я ответил ударом в голову. (Прости Санек). На гражданке перед службой я где-то год-другой занимался боксом и привык на удар отвечать ударом. Саша сидел напротив меня, и от удара в голову слетел с баночки на пол. Удар и шум падения были настолько оглушительны, что замполит от неожиданности потерял дар речи. Только что он полчаса втолковывал нам, как не хорошо поднимать руку на своего товарища, и вот на его глазах акт неуставных отношений. И кто? Караси передрались. :-( Что потом было, вспоминать страшно.
Меня еще долго тягали по каютам от замполита, особиста, командира БЧ и далее пытаясь понять, как я мог докатиться до такой жизни, что поднял руку на товарища. А понять, что во всем виновата рефлекторика, им было невдомек, они ведь Павлова не читали. Тяжелая жизнь карася закончилась весной-летом 1983 года, пока не сошел последний наш годок. Оставшиеся три полторашника: Мазуркевич Михаил, Аникеев Аматбай и Килибаев Сансызбай жизнь нам испортить уже не могли. Да и что они могли сделать, когда на них троих приходилось восемь, к тому уже времени борзых карася.
Служба на Флоте понемногу нас закаляла. Занимаясь повседневной боевой службой, выходя в море мы и не заметили, как вчерашние пацаны потихоньку превратились и сами в, уверенных полторашников, подгодков, годков а затем уже и в гражданских. 1983 год пролетел быстро. Как я уже обмолвился, наш корабль был ходовой, и нам некогда было скучать. Постоянные швартовки, выходы в море и возвращения обратно к причалу глотали время с невиданной силой. Наступивший 1984 год добавил очень много каждому из нас. В том году мы впервые смогли вырваться из Советского Союза за рубеж. Там впервые ощутили, что кроме нашего уклада жизни существует и другой, ох как далекий от нашего. Впервые увидели, что кроме мерзлой картошки, вечно надоевших каш с тушенкой, существует еще огромное количество другой различной снеди. Это сейчас уже никого не удивишь йогуртами, ананасами, бананами, папайя, манго и прочей экзотикой. Тогда же это было в диковинку.
Примечание:
дух - моряк, призванный на службу
карась - молодой матрос, прослуживший от 0,5 до 1 года.
борзый карась - матрос от 1 года до 1,5 лет службы
полторашник - матрос, отслуживший 1,5 года и больше
подгодок - от 2-х до 2,5 лет службы
годок - от 2,5 до 3-х лет службы
гражданский - статус моряка после выхода приказа о демобилизации
Баночка - скамья, стул