Конец рабочего дня. Усталый народ постепенно собирается на остановке и угрюмо глядит в туманную даль, откуда должен приползти пузатый автобус. Мокрый снег слепит глаза, щекочет нос, тает на щеках, попадает за шиворот. Да что б тебя! Апрель на носу, а тут такое зимнее шоу! И вот, наконец, тот самый пузатый автобус издали уже сверкает фарами, перебирает невидимыми лапами, ползёт, едва дыша. Народ оживился, задышал, зашлëпал, закашлял, приготовившись брать, как говорится, "крепость" штурмом. Железное чудовище не заставляет себя долго ждать. Едва добравшись до остановки, оно брякается пузом в лужу, раздутая боковина его расползается, и оттуда неистово и агрессивно вываливает толпа. В дверях, уцепившись одной рукой за верхний поручень, висит щупленькая пожилая женщина. Она напоминает осенний сухой листок, качающийся на голой ветке. Толпа, словно ураган, несётся мимо, задевает её, толкает, то и дело бросая сердитые взгляды, но старушка держится изо всех сил. "Откуда в ней столько мощи?)" - пронеслось в моей голове. Автобус, выплюнув одних пассажиров, жадно глотает других. Старушка оторвалась от поручня и исчезла где-то в глубине салона. Захожу и я. В какой-то момент мы оказываемся с ней рядом, наши взгляды встречаются, и меня вдруг пронзает молния! Не может быть. Это не старушка вовсе, а знаменитая актриса, одна из любимых с детства - Екатерина Васильева!
Есть в талантливых людях особая энергия. Я всегда её чувствую кожей. Энергия, которая пронзает,переворачивает тебя вверх дном, захватывает дух, энергия, от которой бегут мурашки... Сердце моё забилось. Надо же - невзрачное пальтишко, капюшон, из-под которого едва выглядывает светлая чёлка, та самая родинка на щеке, узкое лицо..
- Может быть, Вы хотите присесть? - пробормотала я, указывая на складное кресло.
Мы снова встретились глазами. Взгляд чистый и прямой. Пронзающий сердце. Так смотрят необыкновенные люди.
- Да, спасибо, - тихо сказала великая актриса. Она скромно присела, не снимая капюшон. Достала телефон - самый обычный: ей кто-то прислал сообщение. Мне хотелось подскочить к ней и закричать на весь салон: "Я Вас узнала! Я Вас знаю с самого детства!! Я мечтала Вас встретить!! Я верила, что однажды увижу Вас... " Но, как писал Блок, "...язык бессилен крикнуть. Ты проходишь. За тобою над священными следами почивает синий мрак..." А тут ещё оказалось, что я села не в тот автобус и еду в противоположную сторону. Нужно выходить. Наверное, люди чувствуют друг друга, и мой внутренний восторг каким-то образом коснулся актрисы. Она снова подняла на меня глаза. А может, я что-то преувеличиваю... На улице по-прежнему хлопьями падал снег. Куда-то бежали угрюмые люди, гудели машины... А мне подумалось вдруг, что мы так сильно, так глубоко погружены в быт и проблемы, что не замечаем ничего... И вот так вот запросто проходим мимо чуда, презрительно "задевая друг друга локтями..."
