Предлагаю вашему вниманию короткий отрывок из будущей книги под рабочим названием «Родина», которая будет основана на прежних рассказах о прапорщике ГСВГ и, надеюсь, выйдет из печати ближе к осени этого года:
«…Время сорвалось с цепи и понеслось бешеными скачками в бездну демократизации и плюрализма мнений. Древнее изречение: «Omnia fluunt, omnia mutantur…» (Всё течет, все меняется…) потеряло всякий смысл, жизнь в стране менялась на глазах и чуть ли не каждый день. Советская система рухнула, союз «нерушимых республик свободных» приказал долго жить и развалился на пятнадцать кусков.
Государство пошатнулось, власть ослабла, и наступило шальное время, когда бандиты в кожаных куртках влились в общество, а когда-то культурная столица превратилась в бандитскую.
Так называемые «братки» оказались так же естественны и органичны, как пустые витрины магазинов, огромные очереди, видеосалоны и кооперция-спекуляция на каждом углу. Членов ОПГ (организованных преступных группировок) легко узнавали по спортивным костюмам, малиновым пиджакам, крутым тачкам и золотым цепям на шеях.
В один из майских понедельников 1994 года старший следователь городской прокуратуры прибыл на работу в штатском, и тут же был вызван на ковёр к первому заместителю прокурора города. Григорий Викторович Потёмкин переоделся в форму тёмно-синего цвета с погонами советника юстиции, тщательно причесался и спустился этажом ниже по широкой мраморной лестнице с красивыми перилами.
Секретарь не стала томить сотрудника в приёмной и тут же пригласила в кабинет. Посетитель аккуратно стукнул в огромную дверь и дёрнул витиеватую ручку.
Высокий и дородный первый заместитель городского прокурора в отличие от следователя, худощавого мужчины среднего роста, вполне соответствовал кабинету с видом на Исаакиевскую площадь.
Выглаженный и начищенный мундир хозяина кабинета со всеми регалиями выгодно демонстрировал разницу в должности от слегка помятой формы с единственным ромбиком на груди советника юстиции. Да и на погонах Барышева Александра Сергеевича оказалось на одну звезду больше.
Старший советник юстиции не поленился, оторвал тело от кресла, сделал шаг навстречу и протянув ладонь размером с весло, весело протянул:
– Здравствуй, здравствуй, следователь мордастый.
– Морда первого заместителя шире будет…
Григорий Викторович поддержал шутливый тон руководства, понимая, что раз сегодня начальство шутить изволит-с; значит, в руки сотрудника упадёт крупная птица под названием «Глухарь». Зампрокурора по-дружески обнял приятеля, отстранился и слегка поводил носом у его лица.
Потёмкин усмехнулся:
– Сергеич, что ты меня обнюхиваешь, как собачку на выданье? Я уже с неделю в завязке.
– Виктрыч, при всём уважении, в этот раз ты напугал весь отдел. Это же надо было такое учудить – следователь при закрытии дела чуть не задушил подследственного. И после чего спокойно ушёл в запой...
– Саша, напомню, что в этом кабинете ты сам дал мне в производство дело о трёх изнасилованиях девочек, из которых только одна осталась жива. И я этого упыря вместе с операми полгода устанавливал и ловил. Жаль, что в захвате не участвовал. Пристрелил бы на месте.
– Ладно, успокойся. Тебе на днях сороковник стукнет, а ты всё с пистолетом по городу бегаешь. Не солидно для старшего следователя прокуратуры. Я прикажу, чтобы Потёмкину оружие больше не выдавали. Так и до греха недалеко. Да и с выпивкой пора завязывать, ты же не юный следак, чтобы с операми сутками работать. Да, и вот ещё – что тебе на юбилей подарить? Мы тут коллективом скинулись и всё голову ломаем.
– Не надо ничего ломать. Подарите ящик водки. Я буду очень рад. Оперуполномоченные тоже.
– Гриша, сейчас не до шуток. А давай мы тебе подарим игровую приставку «Денди»? С сыном будешь играть и стресс снимать?
– Хорошо. Но, Александр, сам же знаешь, как лучше погасить нервяк при нашей работе?
– Вот тут нечем крыть. А теперь давай к делу. Вернее, к нескольким делам.
Старший следователь присел к столу и догадался, что глухарей в этот раз будет несколько – больших и жирных. Хозяин кабинета вернулся в кресло, взял в руки несколько папок, взглянул на сотрудника и сообщил:
– Из района в район с год болтаются несколько дел о потеряшках (граждане, пропавшие без вести) и проданных квартирах в центре города. Трупов пока нет. Бывших хозяев тоже. По продажам вроде всё законно, но под вопросом. Районные отделы никак не могли определиться с составом преступления и с территориальностью. До этого ОБЭП с уголовным розыском постоянно отказывали по материалам проверки, пока одна из родственниц не накатала жалобу в Генеральную прокуратуру. Центральный район сразу возбудился, объединил несколько своих материалов в одно производство, добавил материалы с Адмиралтейского района и в итоге всё скинул нам. Расследуйте, мол... Вы умней, а району самому не справиться. Вот, прокурор города о тебе и вспомнил. Сказал: «Наш Светлейший отдохнул, нервишки поправил, пора и честь знать, и за работу браться…». Так что, принимай дела и вызывай в помощники оперов с двух районов.
Непосредственный начальник протянул папки через стол. Подчинённый, принимая объединённое уголовное дело и складывая папки в один столбик, вздохнул и спросил:
– И как же мне отблагодарить-то, гражданин начальник, за доброту вашу?
– Только не пить.
– Это как работа пойдёт…
– Советник юстиции Потёмкин, это приказ! Не забудь в канцелярии за дела расписаться. И сходи, наконец, в парикмахерскую.
– Есть, товарищ старший советник юстиции!
Следователь вскочил, собрал все папки под мышку, лихо щёлкнул каблуками стильных туфель, развернулся и вышел. Александр Сергеевич только успел усмехнуться в спину товарищу.
Прокурорские фуражки на головах обоих чинов надзорной службы не красовались, общеармейских ценностей в виде воинского приветствия не наблюдалось. В историческом здании городской прокуратуры Санкт-Петербурга шла себе потихоньку мирная гражданская служба… Прокурор пишет, служба идёт…
В кабинете советник юстиции сменил форму на гражданский костюм без галстука и со своей блондинистой копной волос снова превратился гражданского человека. Затем разложил папки на столе по датам принятия заявлений от потерпевших и принялся изучать документы.
Григорий Викторович в силу своей должности и чина занимал небольшой, но достаточно просторный отдельный кабинет с видом на Почтамтскую улицу.
Здесь сотрудник прокуратуры проводил большую часть жизни, поэтому постарался устроиться, как мог: рабочий стол ближе к окну и чтобы свет падал обязательно слева; напротив, вдоль стены – четыре стула для посетителей, чёрный кожаный диван, шкафчик для одежды, сейф и на сейфе – кактус, электрочайник и магнитофон «Шарп».
В углу кабинета, у входной двери красовалась особая гордость хозяина кабинета – небольшая изразцовая печь, сохранившаяся с незапамятных времён. За рабочим стулом старшего следователя на стене висел большой постер с изображением ливерпульской четвёрки группы «Биттлз».
Периодически в кабинете появлялись различные руководители городской прокуратуры, пару раз старший следователь был удостоен чести личного посещения прокурора города (разных). И каждый раз Потёмкина слегка журили за художественно оформленный плакат на стене и просили снять. Всё же, как ни крути, кабинет государственного учреждения в виде надзорной инстанции.
А тут на стене английские музыканты висят. Нехорошо! Лучше бы сотрудник прокуратуры повесил у себя на стене портрет президента. Или портрет действующего Генерального прокурора. Что, впрочем, тоже было бы совсем неплохо…
Битлы на стене выдержали двух Генеральных прокуроров, трёх городских и множество их заместителей и, казалось, были вечны. Как и верный почитатель их таланта, работающий здесь восьмой год, а до этого места оттрубивший следователем по различным районам города две социалистические пятилетки.
На чтение всех папок старший следователь городской прокуратуры потратил полтора часа. Хозяин кабинета, не спеша, поднялся из-за стола, подошёл к сейфу и включил кассету любимой группы.
Скинул пиджак, улёгся на диван, пристроив голову на мягкий подлокотник, и начал под вечную на все времена тему песни «Yesterday» анализировать факты нового дела. За полчаса, прослушав одну сторону кассеты, следователь поднялся, выключил магнитофон и вернулся к столу.
Ещё раз перебрал папки в хронологическом порядке и сделал записи в блокноте, который постоянно носил с собой. Лучшая память – это карандаш…»
P.S. Все мои рассказы читаем на портале «Бусти»: https://boosty.to/gsvg
ИВС – 8 частей.
Жизнь за Жильё – 10 частей.
Помощник нотариуса – 6 частей
Кресты – 9 частей
Прапорщик Кантемиров – 8 частей (первая книга в электронном виде).
Внедрение – 8 частей.
Банда – 8 частей.
Прапорщик Кантемиров (2) – 8 частей (вторая книга в электронном виде).
Банда – 29 частей.
Питер – 26 частей.
Прапорщик Кантемиров (3) – 12 частей (третья книга)
Фабрика – 43 части.
Германия – 32 части.
Поколение "next" – 21 части.
Родина – 17 частей.
Дембель – 9 частей (заключительная книга о службе в ГСВГ)
Чужбина – 39 частей.
И начало новой книги под названием «Родина», а контора всё пишет и пишет…
