Поводом для этой заметки стала инициатива, которая сейчас рассматривается в Госдуме и, скорее всего, будет принята. Речь идет об упрощении доступа к работе для детей в возрасте от 14 лет и выше. Формальное обоснование выглядит так: во время каникул дети хотят подрабатывать, бюрократические барьеры это затрудняют - давайте их снимем, чтобы дети могли жизнерадостно и эффективно подрабатывать. Меня всегда радует (в кавычках), когда какие-либо зафиксированные защитные нормы пытаются отменить, обосновывая это отсылками на роль бюрократии. Конечно, бюрократия есть. Но на бюрократии - в том числе - стоит вся система писаного права. И будет ли это победой разума над темными силами, если отменить согласие органов опеки на работу подростка, - большой вопрос. Но я бы предложил еще один ракурс для разбора темы “борьба за права и ее последствия”.
Сейчас в стране низкий уровень безработицы. Это связано и с мобилизацией трудоспособных людей, и с так называемой “релокацией” ряда, по выражению Дмитрия Пескова, “испуганных патриотов”, и с уменьшением числа трудовых мигрантов. Но при всех трудностях для экономики, которые вызывает дефицит рабочей силы, есть вполне конкретный положительный результат. Дефицит рабочей силы вызывает конкуренцию работодателя за этот ресурс, а значит - повышение его цены. В конечном счете в рыночной экономике это ведет к росту зарплат.
Продолжая наши “игры разума”, предположим: что должен сделать работодатель, чтобы не допустить такого “нерационального” расхода ресурсов, как рост зарплаты для уменьшившегося числа работников.
Вариантов два.
Первый. Переходить к внерыночным формам регулирования рынка труда. Чтобы рынок был уже не рынком, а чем-то, где трудовые ресурсы не живут по принципу “захотел - уволился”. В истории России были такие фрагменты, которые вошли в народную память пословицей “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день” (единственным днем, когда был возможен переход к другому помещику). Или - борьбой с летунами, запретом увольнений и преследованием за десятиминутное опоздание на работу (это уже было в СССР перед Отечественной войной).
Второй. Вывести на рынок труда дополнительные трудовые ресурсы. В нашем случае, как мне кажется, в том числе - подростков. То, что это делается под флагом борьбы за их права, вполне логично. В истории есть примеры, когда для борьбы с ростом зарплат работников использовался инструмент привлечения дополнительной рабочей силы, чьи права таким образом вроде бы защищаются.
Крайне важно быть правильно понятым за следующий исторический пример. Совершенно справедливая борьба женщин начала прошлого века за политические и социальные права завершилась тем, что - кроме обретения права голосовать - женщины вышли на рынок труда. Это привело к моральному удовлетворению (права восстановлены). А кроме того, к увеличению конкуренции за рабочие места и возможности для работодателя занижать зарплаты для всех оптом - и для работающих мужчин, и для теперь уже работающих женщин. Просто в силу того, что предложение рабочей силы стало больше. Товара больше - он дешевле. И, кстати, в так называемой рыночной экономике вопрос о равенстве доходов для женщин и мужчин (формально равных субъектов на рынке труда) не разрешен до сих пор. Несмотря на все звучащие заявления, программы и т.д. Борьба за равенство идет, она обращена в вечность. А по пути в эту вечность работодатель экономит за счет дополнительного предложения рабочей силы.
Это не значит, что нужно “тащить и не пущать” женщин работать, а подростков подрабатывать. Речь о том, чтобы исключить возможность экономить на оплате труда - и на одних, и на других. Добиваться того, чтобы закрыть лазейку этой “экономии”, по идее, должны государственные контролирующие органы и профсоюзы. Но если профсоюзам прав такого контроля не дают, а госорганы по факту попустительствуют… Значит, цель “борьбы с бюрократией” - не в защите прав, а в предоставлении работодателю скрытого экономического бонуса за счет работника. Ничего больше. Теперь уже древние (из начала прошлого века) политики призывали за громкой фразой видеть экономические интересы. Вот вам, пожалуйста.
Александр Шершуков, главный редактор газеты «Солидарность»