Почитал недавно одного сочинителя как бы страшных и мистических историй. Вот так, хочется прочесть что-то такое, что бы пробрало до печёнок, но, увы. Мне уже доводилось строчить на эту тему, но внезапно осенила идея: объединить всё в одной статье.
Я пишу это для многих авторов, не с целью посмеяться, потролить, а с целью разъяснить ожидания читателей, в частности, меня. Конкретно авторам писать не получается – отправляют в бан.
Ну, не любят некоторые критики. Он – творец, гений, а тут какой-то говнюк имеет наглость указывать на ошибки. Это не ошибки, это – штиль письма такой особенный. Современное искусство, тскть. Молодые авторы это читают, набираются знаний, умений и навыков не у Чехова или Достоевского, а у него, поэтому «современное искусство» в литературе уверенно летит в пропасть.
Рекомендаций, как написать роман, рассказ, повесть в сети полно. Они доступны, часто бесплатны. А вот рекомендаций по написанию мистики ( коммерческое направление в литературе, которое сегодня приносит большую прибыль, чем просто литература) в открытом доступе я не нашёл. Научить могут, но за деньги, причём большие. Поэтому, я, как ценитель произведений этого жанра, накопил некоторый багаж, который хочу вывалить на общее обозрение.
«В чёрном-чёрном городе, на чёрной-чёрной улице, в чёрном-чёрном доме, в чёрной-чёрной комнате стоит Чёрный-чёрный гроб. В Чёрном-чёрном гробу лежит Чёрный-чёрный….»
Помните эту детскую страшилку? Примитивно, но страшно. Почему?
«В чёрном-чёрном городе,…» - настраивает читателя на соответствующий лад. Чёрный-чёрный город – это страшно, но пока нет конкретики. Почему он чёрный? Может, рядом построили металлургический комбинат? Или нет? Меткомбинат делает город просто черным, а чёрным-чёрным город стал совсем по другой причине, и это пугает.
«На чёрной-чёрной улице, ….» - нагнетает страх. Это уже страшнее. Читатель мысленно ходит по неким улочкам, пока не попадает на Чёрную-черную улицу. Он чувствует – здесь всё и произойдёт. Здесь, на этой страшной улице.
«В чёрном-чёрном доме,….» - усиливает страх, внушая предчувствие кульминации. Вот он – Чёрный-чёрный дом – страшное сердце этого города. Он входит туда, с раскрытыми от ужаса зрачками, открывает дверь в Чёрную-чёрную комнату, где видит Чёрный-чёрный ....... деревянный ящик. Наступает кульминация.
Читатель открывает Чёрный-черный ящик, а там …. Чёрный-чёрный маркер. Перманентный.
Шутка, конечно, хотя и не смешно.
То есть, автор страшилки очень грамотно сумел создать атмосферу страха, используя всего два предложения. Всего два предложения. Рассказ сразу берёт читателя за (душу), и не отпускает до самого конца, заставляя пережить страх.
Конечно, некоторые скажут: не страшно. Но это потому, что страшилка известна им давно. Примелькалась, поистрепалась в сознании. Но, если человек слышит её впервые, и не дома на диване, а ночью, в лесу, невдалеке от старого заброшенного замка? Тогда и взрослый не на шутку встревожится.
Современные же авторы (далеко не все, конечно) пишут примерно так: в каком-то городе, на какой-то улице, в каком-то доме, в какой-то комнате стоит Чёрный–чёрный ящик. В нём – кишащий червями, разлагающийся т р у п, который тут же пускается в погоню за тем, кто осмелился потревожить его покой. Некий главный герой приезжает в некий мирный городок, где ходят счастливые люди, ездят автомобили. Он идёт по некой безликой улице (Третья улица Строителей, видимо), подходит к типовому дому (25), заходит в двенадцатую квартиру. В одной комнате играют дети, в другой мужчина смотрит телевизор, на кухне хозяйничает его жена, а вот в третьей комнате и стоит тот самый ящик. Нет, я снова шучу. Дом заброшен, на дворе ночь. Ещё страшный старик, возникший ниоткуда, предупреждает героя: дом проклят, нехорошее место, типа.
Какие чувства возникают у читателя? Конечно же, страх. Ещё омерзение – черви, тр у п ак, фу! Такой страх, после которого легко засыпается. Добрая сказочка на ночь. Увы, никакие подробности вида мёртвого тела не превратят рассказ в настоящий ужастик, да и погоня т р у п а за живым героем – это скорее боевик или комедия.
Первое правило: подробности. Задаём себе вопросы. Для этого стоит вспомнить уроки литературы. Да-да, те самые, которые мы прогуливали, срывали, просиживали в ожидании звонка. На которых писали сочинения.
Итак, у вас готов новый рассказ. Напишите о нём сочинение. Я не прикалываюсь, не издеваюсь – сейчас всё поймёте. Учителя дело говорили, оказывается. Что там обычно пишут? Охарактеризовать главного героя. Получится? Какой он, как выглядит, во что одевается? Привычки, род занятий?
Прочитав некоторые рассказы, я, при всём желании, не смогу этого сделать, потому что герой – робот. Да, некое существо определённого пола, часто без имени и возраста. Некий силуэт, который виден на экране смартфона или на страничке в соцсети, если пользователь забыл добавить фото. Никаких эмоций, никаких переживаний. Зашёл в заброшенный дом, сминая железными башмаками заросли крапивы, лёг спать. Проснулся ночью, увидел призрака, типа испугался.
Отношение автора к герою? Тоже пусто. Автор просто описывает действия своего персонажа: зашёл, открыл, закрыл, осмотрел, сел, встал, испугался. Не рассказ, а слегка художественно обработанный список дел на сегодня. Хорошо или плохо поступает герой – автору поровну. Что чувствует герой? Как он оценивает свои поступки? Совесть там какая-нибудь проснулась или восторг? Он втыкает осиновый кол в тело упыря, как втыкают иглу в ткань или забивают в стену гвоздь. Без эмоций, словно он это делает каждый день.
Тот же заброшенный дом. Что обычно пишут? Покосившаяся избушка, заросшая крапивой. Покосившаяся избушка – штамп, не говорящий читателю абсолютно ни о чём. Он должен увидеть дом в своём воображении. Ставни, наличники, карнизы, крыльцо, окна. Что можно донести до автора описанием строения? Да, как раз, ту самую атмосферу тревоги, предчувствия беды. Запустение. Хозяев давно нет – нет ощущения жилья. Не пахнет ни пирогами, ни щами из печи, ни навозом со скотного двора. Запах крапивы, прелой травы, сырости и плесени. Белые кости кошки около крыльца, облупившаяся краска, обнажившаяся чернота старого дерева; побелевшие от пыли глаза окон, словно роговицы старика, грозно смотрящие на героя. Совсем другое дело.
Отношение читателя к герою? Как можно осуждать робота? Чтобы оно появилось, робот должен стать человеком. Представьте, что вы заводите на героя страничку в соцсети. Возьмите лист бумаги или откройте ворд. Фото можно взять любое – всё равно его никто, кроме вас не увидит. Или представить известного человека – артиста, политика, музыканта. Далее, сочиняем окружение – семью, друзей, подруг, врагов. Привычки, хобби, тип личности, прочие особенности. Получаем вполне себе реального персонажа, за которого можно и попереживать, поволноваться. Рассказ получается объёмным, эмоциональным, захватывающим.
По любому рассказу хорошего писателя можно настрочить сочинение. Эти рассказы читают, перечитывают, экранизируют. Остальные, после прочтения, становятся информационным мусором.
Почему город страшный? Читатель этого не знает. Раз автор решил не ограничиваться двумя предложениями – он должен это подробно описать. Здесь, как никогда, важны мелочи. Пугало на обочине дороги, труп животного, прибитый к сколоченному из досок кресту. Даже важно, из каких досок сколочен этот крест. Не бойтесь проявлять фантазию. Крест, сколоченный из остатков деткой кроватки, напугает сильнее, чем крест, сколоченный из простых палок. Дохлая муха на подоконнике гостиницы. Какой гостиницы? Старой, с облупившейся краской, с выцветшей вывеской. Просто гостиница не страшна никому. Подробное описание с пугающими деталями. Бледная испуганная женщина-администратор. Что в ней странного? Бледная кожа, круги под глазами, чашка с вишнёво-красной жидкостью на столе, венок около стены (с венком я перегнул). Пугать должно всё, каждая мелочь. Ступени в фойе, кабина лифта, стены, номера. Запахи, звуки – всё должно нагонять ужас. Постоянная атмосфера страха подогреет читателя, хотя ещё ничего не произошло. Вот тут и потребуется всё мастерство автора (если оно имеется). Не получается? Учимся, тренируемся, замечаем детали. Вы вошли в подъезд своего дома. Там всё, как обычно. Но, представим, что это – подъезд того самого Чёрного дома. Странная надпись на стене, сделанная красной краской. Может, это не краска, а к р о в ь? Что хотел написать неизвестный несчастный автор? Предупредить? Напугать? В подъезде странный удушливый запах. Это канализация? Разлагающийся т р у п? Миазмы из открывшегося портала в мир мёртвых? Вот, вы уже боитесь собственного подъезда.
Поднимаемся по лестнице. Миазмы перебивает запах жареного мяса. Что это за мясо? Неужели в одной из квартир жарят (мясо)? Чьё это мясо? Неужели, то самое...?!
Что это за предмет валяется около мусоропровода? Неужели это та самая подкладка, которая наслала проклятие на жильцов седьмой квартиры? Теперь там печально и жутко воет собака. Обычный подъём по лестнице дал столько тем для рассказов, которые смогут напугать даже людей, не привыкших пугаться.
Некий сельский житель, возвращаясь поздно ночью домой, решил сократить путь через кладбище. Про этот штамп я напишу позже, а пока разберёмся с к л а д б и щ е м. Итак, он открыл калитку, хочет войти. Что он увидит в первые секунды? Раз место упокоения выдуманное – пусть калитка будет с западной его стороны. Все м о г и л ы ориентированы по линии восток-запад, если кто не знает, и портреты на них, в подавляющем большинстве случаев, смотрят на запад. Все портреты будут смотреть на вошедшего, а свет фонарика усилит эффект, заодно придаст таинственности и жути. Что можно прочесть на лицах? Радость от вида гостя? Или негодование? Чего пришёл? Часы посещения попутал? К нам ночью нельзя – беда может случиться! Именно второе и увидит мужичонок. Ещё ничего не началось, а уже страшновато.
А вот далее следует подумать над причиной странного желания этого местного жителя. Он же на велосипеде, а с двухколёсным конём по сельскому к л а д б и щ у и днём пройти проблематично, а уж ночью – тем более. Нет, не желание ускорить путь движет им, а …..
Далее, звуки, отблески н а д г р о б и й, ощущение, что за ним наблюдает нечто недоброе. Иногда, резко обернувшись, он видит тёмный силуэт, притаившийся за оградами. Напоминаю, ещё ничего не произошло, а у читателя шевелятся волосы во всех местах тела; интенсивность же и степень «шевеления» зависят от литературного мастерства автора, от его умения работать над своими ошибками. Когда страх дойдёт до красной метки – тогда уж можно и Зло выпускать.
Ну, и грамотность автора. Невероятно раздражают ошибки. Даже безупречный рассказ, написанный талантливым автором, иногда пестрел ошибками – орфографическими и пунктуационными. Имел удовольствие читать такого автора. Допускаю, что ошибки он делал специально – своего рода фишка, так как предложения были составлены грамотно, и сюжет выверен, без дыр, и герои адекватные, реальные. Это раздражало, но читать было всё равно интересно. Только такое бывает редко. Неумение правильно написать слово, вовремя поставить запятую, обычно, идёт вместе с неумением формулировать свои мысли, составлять нормальные предложения. «Типа я пошёл туда в общем пацаны сказали а там офигеть не встать». Очень советую подтянуть русский язык всем, кто собирается писать. Я тоже не безгрешен, ошибок и у меня хватает, но я работаю над этим.
Второе правило: нет штампам. Обычный рассказ современного «пугателя»: какой-то человек решил срезать путь с работы домой через к л а д б и щ е. Там он встретил нечто. Нечто тоже погналось за неким человеком, догнало, укусило, придушило, защекотало….
Штамп, шаблон или клише – некая устоявшаяся модель чего-либо. Это и шаблонный сюжет: заброшенный дом с призраком, вещичка с проклятием, оживший п о к о й н и к. Согласитесь, достаточно прочитать, что кто-то сунулся на кладбище ночью, чтобы домыслить финал. И как приятно ошибиться в своих предположениях.
Никакой ужастик не будет страшным, если читатель заранее знает, чем всё закончится. Ну, убьёт человека это нечто, или живьём сожрёт – какая разница? Любой страхописец без фантазии – как банкир без денег или птица без перьев. Что ждёт героя в заброшенном доме? Естественно, призрак. И пишут, пишут сотни тысяч рассказов. Читатель уже готов к призраку, а, раз он готов, - он не боится так, как должен бояться. Если не можешь придумать ничего иного – не пиши про заброшенный дом. Найди свою тему.
Не стоит увлекаться и фигурами речи. «Герой покрылся холодным потом» – не цепляет, «а герой почувствовал, как одежда его становится влажной, мокрой; он дрожал теперь не только от страха, а ещё и от холода» - выглядит уже убедительней. Попытайтесь продолжить фразы: гол, как….; с миру по …..; выскочил, как чёрт из ….; от ужаса кровь ……. Подобные шаблоны существуют для быстрого усвоения информации. Именно, информации! Ужастик создан не для этого – информация здесь вторична. Важны эмоции, переживания. «Он судорожно схватился за ручку двери» - вы просто сообщаете информацию. «Судорожно схватился» - это иероглиф, картинка, морфема. Об этом я скажу чуть позже, а пока приведу простой пример: знакомое выражение «кровь с молоком» - здоровый человек - воспринимается, как дорожный знак, как символ, как табличка в трамвае, рядом с местами для инвалидов. Мы не вникаем в то, почему кровь, и почему именно с молоком – мы глотаем эту фразу целиком, не пережевывая. Воображение выключено. А вот «молоко с кровью» - уже не понятно, проглотить за один раз не получится. И наш мозг представляет некую картину, вызывающую тошноту. Включается воображение.
Именно воображение делает рассказ интересным, увлекательным, захватывающим. Автор манипулирует чувствами читателя, заставляя того дрожать от страха, лить слёзы или смеяться. Просто передавать выдуманную информацию глупо, как минимум. Читатель прочтёт, хмыкнет и забудет. Какой смысл подписываться на автора, тупо и коряво пересказывающего творения мастеров. Разве что, в качестве напоминалки ещё раз перечесть классиков жанра. Они и по второму, и по третьему разу щекочут нервы.
«Обычный мужик ночью поехал через обычное кладбище….» - именно так и выглядит рассказик начинающего пугателя. Скоро выйдет из могилы обычный покойник, на лице которого кишат обычные опарыши и черви. Сколько раз мы слышали или читали подобные фразы. Не страшно и не противно как-то. Даже рассказ про Чёрный-чёрный город - по-сути, тоже штамп. Зачем нам здесь информация – мы хотим ощутить переживания героя. Он идёт через кладбище, как через пустырь. Но на пустыре можно повстречать хулиганов, а на кладбище их точно нет. Спокойное и безопасное место, получается. Если бы не узкие тропинки между оградками, вообще бы ходил и ходил по ночам.
Штампы – они как привычные слова. Наш мозг их пропускает на автомате. Сравним: слово «самодостаточтный» читается быстро, а слово «дихлордифенилтрихлорэтан» - медленно, и по буквам. Это возникает потому, что первое слово мы знаем. Мозг воспринимает его, как иероглиф, проглатывая на лету, второе слово встретилось, возможно, впервые. Мозг его не знает, поэтому мы мгновенно превращаемся в первоклашек, проговаривающих каждый слог.
И ещё, в первом слове я прилепил лишнюю букву. Возможно, её кто-то не заметил. Это нормально. На работе, когда плакаты писались от руки, я часто был «отвественным» и «ответсвеным». Поэтому – штампы и фигуры речи используем по минимуму. Наш язык очень богатый – есть чем заменить.
Третье правило: страшное нечто появляется в момент кульминации. Призрак, явившийся во всей красе в начале рассказа, очень скоро растеряет свои пугательные способности. Для читателя он быстро превратится в необычного героя – и только. Да, он будет источать миазмы, да, вид червей будет отталкивать. Если близко не подходить – то норм. Этот призрак воспринимается не страшнее простого бандита из детективных сериалов. Весь страх неведомого исчез, увы.
Нет, он может мелькать в дверных проёмах, но только мелькать. Вступить в контакт с главным героем призрак должен как можно ближе к концу. Предвкушение появления зла гораздо лучше воспринимается читателем, чем само появление.
Вот ещё пример: вампиры. Мы знаем, что они могут пить кровь – и всё. Ничего нового, необычного читатель от кровососов не ждёт. Они будут бегать, летать, кусать. Сможете ли вы создать что-то, что зацепит читателя? Он, возможно, дочитает ваше творение до конца, но исключительно из спортивного интереса – узнать, сколько же человек покусал тот одноглазый вампир в красной куртке.
Четвёртое правило: никогда не публикуйте неоконченное произведение. Всё просто: в писательском деле есть такое понятие, как правка. Таких правок должно быть несколько. Для чего они? Чтобы убрать нестыковки, откровенно глупые сцены, стереть ненужных персонажей, добавить нужных. Очень часто сюжет готового рассказа или романа очень сильно отличается от первоначального проекта. То, что написано «с нуля», как правило, далеко не конфетка, даже если автор – мастер своего дела. Писатель что-то упустил, в чём-то перемудрил, где-то сглупил. Да и текст должен звучать красиво. Что услышит читатель, если купит аудиоверсию рассказа? «Сруби лихую голову….» - написала и прочла перед публикой поэтесса Вера Инбер, а публика почему-то засмеялась.
Бывает так: автор решил ввести в повествование, скажем, некий магический перстень. Перстень появляется в начале рассказа, потом автор перекраивает сюжет. Данное украшение на палец оказывается лишним. И куда его деть? Читатели спрашивают: перстень здесь для чего? Автор отмалчивается, банит или пишет нелепые объяснения. Это, как знаменитое ружьё: начали писать про охотников, а закончили про девочек с кошечками. Какая уж тут стрельба? Получается, убери ружьё из начала и всё будет прекрасно, только вот нельзя – начало уже все прочитали.
Некоторые авторы, в погоне за лайками, подписчиками гонят, как говорится, вал. «Чем больше сдадим – тем лучше». «Когда заниматься правками? Написал начало, потом что-нибудь придумаю» - размышляет автор, и действительно, выходит «что-нибудь». Что-то непонятное, нелепое, вызывающее не страх, а усмешку у искушённого читателя. Не страшный, а страшненький - в смысле, убогий, нелепый, неказистый рассказ получается. Опубликованное уже не исправишь. Вот и приходится подсовывать «рояли в кусты», чтобы как-то выкрутится.
Только вот, нелепость в ужастике моментально портит всё настроение. Наивные начинающие писатели думают, что ужастики писать просто. Это не так. Хороший ужастик написать сложно, иногда, очень сложно. В нём, как в песне, каждый эпизод, каждый персонаж находится на своём месте, играет свою роль. Испугать читателя и держать страх до конца рассказом – то же самое, что держать настроение слушателя песней.
Пятое правило: изучаем матчасть. Поэтому, чтобы всё получилось, нельзя публиковать, не закончив. Мало плавно погрузить читателя в мир ужаса – важно не рассмешить его в процессе, не сбить настрой. Так бывает, когда автор плохо разбирается в том, про что пишет. Например, главный герой – строитель, занимающийся ремонтом старого особняка – обветшавшего, с провалившейся крышей. Всё мило, пока не дойдёт до описания его работы. Что, если читатель тоже имеет отношение к стройке? Ему будет просто смешно читать, как герой начинает ремонт со штукатурки стен. Именно в стене он должен найти ту самую проклятую штуковину, из-за которой и начнутся все ужасы. Да-да, не меняя перекрытий, не ремонтируя крышу. Думаете, я утрирую? Нет, и такое мне тоже попадалось на просторах интернета. Понятно, что быть специалистом во всех областях невозможно, но можно же изучить вопрос, читая блоги тех же строителей. Поспрашивать, поузнавать. Но, ни в коем случае не изучать вопрос по сериалам. Даже, если сериалы созданы при участии строителей.
Вячеслав Дусмухаметов – выпускник Челябинской государственной медицинской академии – автор идеи сериала «Интерны» (если верить Википедии). И что? В сериале столько ляпов, что даже я – ни разу не медик – чуть не падал со стула от смеха, и не от шуток, а от ляпов. Причём не тех, которые видно на поверхности: идеальная больница, современное оборудование, прохлаждающиеся врачи, постоянно пьющие кофе из автоматов, а ляпов, связанных непосредственно с профессиональной деятельностью медиков, с организацией лечебного процесса. Писать своего героя с образа доктора Быкова, например, - вызвать здоровый смех у всех читателей-медиков, начиная с медсестёр. Да, что с медсестёр – с санитаров и санитарок. И не по причине мастерства актёра – Ивана Охлобыстина, а по причине его непрофессиональных действий. «Там какие-то пики на кардиограмме» - прозвучало в одной из серий. На кардиограмме не бывает пиков, а есть зубцы – p,q,r.s,t. Всего пять зубцов (бывает ещё зубец u) – и больше ничего, никаких пиков. Сценарист просто не в теме. Изучать работу врача по сериалу – это тиражировать и размножать ляпы и мифы.
Или, как в очень известном сериале про частных детективов: у ранее судимого гражданина имеется обрез. Не ружьё, а обрез! И его детектив возвращает владельцу. Во-первых, судимые не имеют права на владение оружием, а делать из ружья обрез – уголовно наказуемое деяние. Уже две статьи УК есть – 222, 223, а «добрый» дяденька-детектив этого в упор не видит, и участковый в курсе – сам об этом детективу и рассказал. Только детектива этого уже самого давно можно было бы посадить за многое другое. Так что, не стоит смотреть сериалы – они для развлечения, не более. Правды в них почти нет.
Ещё пример: деревня. Многие мистические события, по мнению авторов, происходят именно в деревне. В сериалах оно как: в каждом селе есть участковый. Это не так. Я знаю одного участкового, участок которого составляет 82 населённых пункта, то есть восемьдесят две деревни.
Существует байка, что всё государство Израиль можно объехать на велосипеде за день. Не знаю, правда это или нет, но объехать за день этот участок на велосипеде точно не получится. Может, в Израиле и дороги лучше, и велосипеды велосипедистее?
Ежели что, найти участкового будет непросто, да и телефон у него не всегда в сети – глухомань. Ещё момент: местные жители, по причине никакого интернета, очень восприимчивы к информации. Про своего соседа знают всё, абсолютно всё. И не только про соседа – про всех жителей округи. Любой приезжий тут же становится объектом изучения, получения новой информации. Кто, откуда, к кому приехал, кто родители, чем занимается, и т.д? Отсюда главный абсурд сетевых сказочников – незнание сельчанами своих жителей. Живёт ведьма на окраине села, а кто она – фиг её знает. Ну, бред же! Это мы – городские – понятия не имеем, кто живёт в соседней квартире. И лес в округе исхожен вдоль и поперёк. Не может там быть никакой тайной избушки, про которую никто не ведает.
Ещё момент: состояние героя. В поделках графоманов герой, как робот, выполняет некую программу. Его пугают призраки, кусает какая-то тварь – хорошо так кусает. Наутро наш красавчик выглядит огурцом.
«Истекая к р о в ь ю, Акакий едва дополз до кровати. Наутро он отправился к местной ворожее за суперзельем».
Приблизительно такое я встречаю довольно часто. То есть, паренёк, упав на кровать, забылся здоровым сном? Утром ранка на ноге только слегка чесалась, видимо? Ничего, что он за прошедший вечер поседел от страха? Ничего, что потерял способность ходить? Ничего, что нога очень сильно болела? Пожалуй, кроватка – это такое защищённое место, где его никто не тронет. И не просыпался он во тьме от любого шороха. У мужика не нервы – стальные канаты. Автору не терпится закончить историю – незачем размусоливать. Ворожея принимает днём, поэтому ночь пропускаем. Типичный ситком. Каждая новая серия – с нуля. Оскорбили, избили, унизили героя в предыдущей серии – в следующей он уже всё забыл. У читателя моментально спадает весь эффект от прочитанного. Это как брак, обнаруженный в купленной за большие деньги машине. Весь кайф моментально коту под хвост. И портят эффект именно мелочи, коих не избежать при написании начерно. Да, закончив рассказ, вы написали черновик. Над ним ещё работать и работать – только тогда выйдет шедевр. Убирать ляпы, несоответствия, корректировать диалоги, добавлять/убирать героев. Это называется правка. Про это очень много написано, и это есть в свободном доступе.
Шестое правило: начинайте с конца. Очень часто сюжет заводит героя в ситуацию, из которой просто не может быть выхода. Не нужно демагогии про «выход есть всегда» - в жанре мистики это не работает, потому что нелепый выход из ситуации – фиаско для рассказа.
Представьте себе: некто встречается с неким древним Злом. Очень могущественным Злом, справиться с которым не могли ни колдуны, ни священники, ни спецназовцы. Финал: бой этого человечка со злом. В красном углу ринга Зло, в синем – этот самый человечек. Зло побеждает, но в последнем раунде человечек таки выхватывает победу, плеснув на него отваром ромашки на святой воде (как вариант: настоем ромашки на водке). Или прочитав «Отче наш». Священники, павшие до него, не догадались, видимо.
Так просто?! Колдуны-знахари-попы типа совсем тупые были, да?! Или Зло не такое уж и могущественное? Комедия, чесслово. У Зла, выходит, аллергия на ромашку. Как банально. Чтобы не превратить ужастик в тему для обидных шуток, следует продумать финал. Простому парню это Зло не одолеть – оно могущественно. Если уж и писать про это, то стоит задуматься, как паренёк справится. А вот для этого к началу возвращаться придётся снова и снова. Чтобы подсунуть одолень-булыжник, влиятельных друзей или координаты иглы кощеевой. Придётся править: добавлять, убирать, корректировать. Если начало уже прочли фанаты – всё, тупик. Вот и выкручиваются некоторые мистикословы, подсовывая герою «рояли» в перчатки. О «роялях в кустах» читайте в правиле номер семь.
Седьмое правило: нет – роялям в кустах. Что такое «рояль в кустах»? Это припасенная автором подмога для героя, появившаяся как бы случайно. Едет человек на машине и у него кончается бензин. А сзади погоня, Зло наступает. И тут вдруг на обочине лежит целёхонькая канистра с бензином. Забавно, но читателя это не радует, а бесит. Или ещё: человечек убегает от Зла, запрыгивает на чердак дома, но чердачное окно заперто. И тут в пыли чердака «случайно» оказалась монтировка, которой легко открыть это самое окно. Я облазил за всю жизнь десятки чердаков, и не на одном никогда не находил монтировок. Такого просто не может быть. Или ещё пример: человек отстреливается, у него кончаются патроны. Зло нападает на него, душит, и вдруг случайно под рукой у человечка оказывается пистолет с целой обоймой. Пистолет любовно почищен, смазан, полностью исправен. Патроны свежие, качественные, не дающие осечек. Эти моменты губят удовольствие от чтения на корню. В современной мистике такое я наблюдаю постоянно. Бывает, автор закрутил сюжет: герой в полной (власти Зла), выходы к спасению все перекрыты. Кульминация, народ с нетерпением ждёт следующей части повествования. Ждёт – и дожидается. Герой тупо достаёт крестик, вспоминает молитовку – и Зло повержено. Как так-то?!!! Что это за кульминация? Зачем нужно было городить весь этот огород? Прочитал бы в самом начале. Ожидания читателей обмануты. Мы ждали феерии, а получили пшик. Всё, отписываемся, ищем нового автора.
Я не хочу обидеть верующих людей, принизить силу молитвы или ещё что-то – нет. Просто, мистический рассказ должен иметь свою атмосферу, свои правила, а вплетать туда Бога или религию, на мой взгляд, кощунственно, да и эффект сразу же обнуляется. Это всё равно, что нажать кнопку остановки страшного видео. Даванул кнопочку (которая, кстати, всегда под рукой), и всё страшное сразу закончится. Тут героем быть легко. И думать не нужно.
Поэтому, чтобы не получить пшик, нужно продумать в первую очередь именно кульминацию. Возможно, герой не победит Зло, но получит спасение – такое бывает. Или герой погибнет, но из его праха мощный колдун сварит суперзелье, которое заблокирует Зло на некоторое время.
Восьмое правило: мистика - мистикой, а про физику не забываем. Конечно, в мистических мирах всё не такое, как в нашем мире, но законы природы, для тех, кто не маг, действуют и там. Один из героев одного кошмаротворца расправился со Злом, используя бензин. Поджёг тупо. В закрытое помещение приволок несколько канистр из-под воды, наполненных бензином, заткнутых лоскутами порванной рубашки. Он поджёг их и бросил в сторону Зла.
Так и чесались руки написать: никогда так не делайте! Герой тупо спалил бы только себя, зато с гарантией. Ни одно Зло не пострадало бы точно. Может быть, в сильно параллельном мире бензин действует именно так, но наш герой туда пока не попал: город Москва или далёкая сибирская деревенька. Тута у нас бензин вспыхивает мгновенно, часто с взрывом.
Помню историю в газете (девяностые годы): некий паренёк неплохо владел нунчаками. Шёл вечером, встретил гопников. Достал своё оружие (нунчаки, конечно же), взмахнул ими. Ну, или не разогрелся перед этим, или волшебное слово на японском не сказал, только зарядил себе сам этими нунчаками по затылку, да так, что упал без сознания. Гопники поржали, аккуратно достали из карманов спортсмэна кошелёк и мобилу, да и положили его на лавочку, дабы на земле не замёрз.
Помните, не может человек с разорванной ногой убежать от зверя-мутанта. Он вообще бегать не сможет – только лежать и стонать. А у некоторых авторов бегают, да ещё как – не догонишь. И через шестиметровые заборы прыгают. Эти моменты тоже вызывают ироничную улыбку. Страшно….. страшно смешно, однако. Ну это ладно, а вот как бежать на сломанной ноге? Но бегают, ещё как бегают. Уснул с переломом, утром уже на пробежке – красота.
Девятое правило: не перегружаем сюжет нечистью. Нечисти нужно бояться, а как это сделать, если она прямо кишит на страницах рассказа? Так часто бывает, когда автор начинает понимать – рассказ не страшный. Нет соответствующей атмосферы, которую создают первые три правила. Тогда он начинает выводить на сцену одну нечисть за другой, только нужного эффекта таким способом добиться не получится – читатель уже привык к монстрикам. Каждого нового персонажа он встречает возгласом: « А это кто тут у нас? Буду звать тебя Вольдемаром». Нечисть бегает, прыгает, рычит и пищит – но не страшно. Про опарышей в рассказе уже столько упоминаний, что хочется на рыбалку – ну их, эти ужастики.
Десятое правило: можно научиться писать быстро и качественно. Иногда, авторы всё же отвечают. Основной аргумент: на нашей интернет-платформе нужно публиковать что-либо каждый день. Иначе показы упадут, читатели разбегутся, денег не будет и т.д. В чём проблема? Хороший шеф-повар нарежет салат за считанные минуты, причём, нарежет красиво и качественно. Рука мастера чувствуется. За те же считанные минуты любитель тоже сможет покромсать овощи, но только покромсать. Подавать такое в ресторане никак нельзя, разве что на закусь где-нибудь в гараже. Время одно, а результаты разные. Если начать сочинять правильно, в соответствии с рекомендациями хороших книг по литературному мастерству, вначале будет получаться не очень быстро, но это только вначале. Если не опускать руки и держать марку – скорость будет постоянно расти. Некоторые моменты будут доведены до автоматизма, так что мозг полностью освободится для творчества. Продумывать ход повествования, диалоги вполне можно, занимаясь чем-нибудь другим. На клавиатуре отстукивать уже продуманный материал. Посидеть пару ночей перед компом, чтобы создать законченное и выверенное сочинение, а уж потом пускать его в публикацию. Пока оно публикуется – работать над другим рассказом.
Одиннадцатое правило: читать, много читать. Если уж сочиняешь ужастики – прочти Эдгара По, Гоголя, Лавкрафта. Ну, и пару книг на тему: как написать роман. В интернете всего этого добра навалом. Научись подмечать детали в повседневной жизни. Пишете про к л а д б и щ е – сходите туда. Днём, вечером, ночью. Опишите всё, до шуршания ветра в венках, до стука одинокой астры о металлическую ограду. Звуки, запахи, ощущения – не пропускайте ничего. Пишете про официанта ресторана – посетите ресторан или погуглите. Как работает официант, во что одет, как и когда он сам обедает, сколько получает чаевых, хамят ли ему посетители, предлагают ли интим? И список блюд тоже пригодится, как и описание самого ресторана.
Двенадцатое правило: ужастик можно состряпать из чего угодно. Образ маленькой девочки в ночнушке когда-то вызывал только умиление, как и любая кукла. Клоуны были синонимом праздника, а не кошмара. Всё изменилось, когда мастера ужаса взялись за них. Обычная авторучка, связка ключей, телефон – пока это обычные вещи, но всё может измениться. Старая чайная чашка с золотым ободком ещё не вселяет в вас ужас? О, вы многого не знаете. Главное – фантазия. Дома с призраками, вампиры, таинственные волшебные книги – вчерашний день. Об этом написано много всего. Вы уверены, что сможете написать лучше, внести что-то новое в эти заезженные темы? Нет? Тогда, бросьте их. Ищите то, что пугает сегодня, сейчас. Что вселяет страх в подростка, жителя современного мегаполиса? Главное, не выключайте фантазию. Вспомните детские игры, детские страхи. Всё это может ожить вновь. Идя по улице, сочиняйте. Вот старый фонарь. Не горит. Наделите его тайной. Что будет, если его починить? Может, он не горит, потому, что….
Встретили двух похожих людей. Что, если это – один человек. Или все демоны, вызванные кем-то, имеют одинаковый портрет лица? Продавщица в магазине. Состряпайте и для неё мистическую историю. Почему она в мясном отделе? Уж не потому ли, что мясо это – не совсем обычное мясо?
В общем, сочиняйте хорошие рассказы. Тогда и подписчики будут, и известность. Удачи всем на этом нелёгком пути!