И вот на Вечерах Соловьёва вдруг заговорили о проблемах образования в России.
А у меня в детстве в нашем большом дворе помимо двух больших купеческих особняков – они и поныне там! - и Большого Дома – и он никуда не делся! -стояли еще два дома поменьше. Один – в конце двора, поближе к винзаводу – деревянный, одноэтажный двухквартирный. В нём мы с Роной жили во время, когда в нашем доме шёл грандиозный ремонт и прокладывали трубы центрального отопления. А вот совсем рядом со вторым большим особняком супротив окон Варнавиных в нашем особняке стоял аккуратненький кирпичный домик огороженный палисадником с крошечным огородиком в своём микроскопическом дворике.Домик Соловьёвых!
На рисунке я изобразил зелёной стрелкой траекторию моего взгляда из окна нашей кухни на Домик Соловьёвых.
Сорок лет я смотрел на этот домик.
В нём была какая-то загадка.
Уже в девяностые, когда он опустел, случилось мне пару недель пожить в этом домике. По сути коридорчик и две комнатки – направо и налево от призожей, за которой прятался крошечный туалет.
Так что большая часть моей жизни прошла ввиду Домика Соловьёвых.
Напротив нашего двора через улицу располагалась возведённая военнопленными немцами школа №65. Здание с колоннами и статуями рабочего или колхозницы на вершине каждой их четырёх колонн. В этой школе я завершил первый класс. В этом здании я провёл несколько игр уже в девяностые годы. И это здание я несколько ночей сторожил. Мне вообще повезло: я посторожил и строящееся здание американского консульства, и здание родной шахматной школы, и вот это здание моего детства.
И вот мне семьдесят, почти как Карену Шахназарову – он на полгода старше! – и я слушаю и самого Карена и его коллег в великой передаче Соловьёва!!
Господи! Люди говорят такие умные глубокие вещи!
А я вместо Соловьёва вижу внутренним взором Домик Соловьёвых в нашем дворе!
И у меня в голове роятся вопросы, вопросы, вопросы.
Умнейшие люди державы рассуждают о том, что надо возвращать прежнее образование, образование основанное на нашей русской культуре, на нашей православной традиции, на нашей мусульманской традиции, на нашей буддистской традиции.
Говорят о недопустимости «ценностей» навязываемых нам Западом.
Господи!
Какие смелые, умные, глубокие мысли!
О том, что нам нужен общий на всю страну учебник истории.
Что необходима опора на наших писателей.
Что именно в школе необходимо не откладывая начинать реальное патриотическое воспитание новых наших поколений.
А я слушаю их и так больно вспоминать всё, что довелось мне самому пережить и пройти, работая в школах, в институтах, в управлениях образовательными структурами.
Мне просто больно.
Потому что постановка вопросов общая и не называются многие вещи, которые конечно когда-нибудь будут названы своими именами, но не здесь, не сейчас, не сегодня и уже точно не завтра.
И я понимаю, как им там на самом деле тяжело.
Ведь они знают и понимают в миллионы раз больше, чем произносят.
Но они предельно осторожны в словах.
Они ответственны.
И потому мне остаётся только догадываться, что они имеют ввиду на самом деле.
И я слушаю сам свои собственные вопросы и вдруг понимаю, что я никогда им своих вопросов не задам. Я вижу домик Соловьёва из нашего окошка, но там в самом этом домике меня никто не видит. И я никогда не задам хозяину домика ни одного вопроса, как ни разу в жизни я не сказал ни слова хозяину Домика в нашем Большом дворе.