Все Закавказье смотрит, как позиционирует и ведет себя Россия на европейском театре военных действий, считает политолог, общественный деятель, кандидат политических наук Артур Атаев
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.
Конституционный суд Армении 24 марта признал Римский статут соответствующим конституции страны. Произошло это вскоре после того, как учрежденный этим статутом Международный уголовный суд выдал ордер на арест президента России Владимира Путина.
— Артур Викторович, какими будут последствия этого решения для двусторонних отношений Еревана и Москвы?
— Это серьезный вызов отношениям, потому что есть две тенденции в армянском политическом дискурсе, которые противостоят друг другу. Первая тенденция проамерикано-европейская, вторая — пророссийско-евразийская.
Если Римский статут будет ратифицирован и будет взят за основу как один из документов международного статуса, превалирующих над национальным законодательством, а так и выходит, то это значит охлаждение политических отношений. А вслед за этим существенное снижение градуса экономического сотрудничества.
В условиях, когда армянское государство блокировано с двух сторон — Азербайджаном и Турцией, это вызов той фазе экономического развития, которая превалирует в Армении. Здесь имеются в виду серьезные инвестиции из России прежде всего в энергетическую сферу, в сферу переработки. Боюсь, надежды антироссийских сил на замену российского инвестиционного ресурса европейским не совсем будут оправданы.
— Можно ли сказать, что Никол Пашинян в целом проводит успешную антироссийскую политику?
— Так однозначно заявлять нельзя, потому что премьер-министр любого государства слишком информирован. А в условиях, когда миротворческий контингент является фактором стабильности, премьер-министр априори не может проводить антироссийскую политику.
Да, она сейчас более проевропейская, проамериканская, но не антироссийская.
— А есть ли угрозы российскому влиянию в регионе?
— Уровень российского влияния в регионе Большого Кавказа зависит от успеха спецоперации в Донбассе, на бывшем юго-востоке Украины, а ныне на территориях, которые нуждаются в серьезной военной защите.
Все Закавказье смотрит, как позиционирует и ведет себя Россия на европейском театре военных действий.
— То есть страны Кавказа видят в России в первую очередь военного союзника, а не экономического партнера?
— Конечно, но так однозначно тоже нельзя говорить. Для Азербайджана это неочевидный статус. Военно-стратегическое сотрудничество с Израилем и Турцией для него на первом месте. Для Азербайджана и Грузии это прежде всего экономическое сотрудничество. Для Грузии рост ВВП на 10 процентов — это российские инвестиции. Азербайджан сотрудничает с Россией в нефтегазовой сфере. А для Армении, Абхазии и Южной Осетии Россия — это фактор защиты их государственности.
— Периодически приходят сообщения о перестрелках в Нагорном Карабахе, строительстве там инженерно-фортификационных сооружений. Может ли там возникнуть второй фронт против России?
— Второй фронт против России — это уровень провокаций против миротворцев. Но в нынешних условиях дестабилизация пока не выгодна ни Армении, ни Азербайджану, ни Нагорному Карабаху. Поэтому именно сейчас такое время, что конфликт в активную фазу переходить не должен.