Сокрушительное известие о том, что родители племянницы скончались один за другим, сильно ударило по ней. Рак лишил их жизни, оставив после себя молодую девочку, которая теперь осталась сиротой. Как будто судьба была недостаточно жестока, бремя долга нависло над ее головой. Долг, который задолжал не кто иной, как я, за половину стоимости моей квартиры, которую я делил с ее родителями при их жизни.
Девушка обратилась ко мне за ответами о долге и о том, когда он будет возвращен. Несмотря на отсутствие какой-либо квитанции, моим моральным долгом было вернуть то, что по праву принадлежало ее родителям. Однако ситуация была не столь однозначной. Как их сестра и наследница их состояния, я не могла не задаться вопросом, кем был этот незнакомец, просивший то, что принадлежало мне по праву.
Что еще хуже, я страдала от инвалидности, которая мешала мне работать. Даже если бы было завещание, суд, скорее всего, подал бы в суд на такого близкого родственника-инвалида, как я. Кончина ее родителей была не тем, что я могла предвидеть, а отсутствие суда еще больше усложнило дело.
Но допустим, я вернул бы деньги при жизни, что тогда? При мысли о том, что деньги могут быть спрятаны или вложены в рискованные предприятия, у меня по спине пробежали мурашки. Единственными жизнеспособными вариантами были покупка недвижимости или хранение ее на банковском счете, и то, и другое давало бы мне некоторое право наследовать их.
Факт оставался фактом: девушка не заработала этих денег.
Однажды я пригласила свою племянницу навестить меня, надеясь поделиться своими мыслями. Но вместо продуктивного разговора это превратилось в изнурительную перебранку туда-сюда. Она упрямо отказывалась прислушиваться к голосу разума и доказывала каждый пункт зубами и ногтями. Разочарованная ее упрямством, я в конце концов сказала ей, что долг не отдам если она хочет быть финансово независимой, ей нужно идти зарабатывать свои собственные деньги и не полагаться на меня в оплате своих долгов.
Как и ожидалось, она выбежала из моего дома, но со временем ее гнев только усилился. Она начала распространять слухи обо мне среди наших соседей, обвиняя меня в нечестности и всевозможных проступках. Затем, в припадке ярости, она попыталась публично пристыдить меня на моем рабочем месте, к моему большому смущению.
Как будто этого было недостаточно, она стала изводить меня телефонными звонками с разных номеров, пытаясь измотать мою психику постоянными требованиями денег. Все это было слишком тяжело для меня, и я чувствовал, что нахожусь на пределе своих возможностей.
Чтобы попытаться разрядить ситуацию, вмешалась моя подруга по имени Прити и поговорила с моей племянницей. Она сказала ей, что я написал завещание, оставляя все ей, поскольку у меня не было своих детей. Конечно, правда заключалась в том, что я не договаривался ни о чем подобном, но это, казалось, немного успокоило мою племянницу.
Тем не менее, она оставалась недовольной и продолжала выдвигать возражения. Она сказала, что завещание может быть изменено в любое время, и что я могу усыновить кого-нибудь или выйти замуж, что изменит условия завещания. Она даже намекнула, что если я все-таки выйду замуж, а мой супруг будет пенсионером, они все равно получат право на половину всего, оставив ее ни с чем.
Неприятно видеть, какими правомочными могут быть некоторые люди, всегда ожидающие получения, не прилагая к этому никаких усилий. Если бы родители моей племянницы не оставили ей этих долгов, она, вероятно, вообще не пришла бы ко мне. Жаль, что она не смогла понять, что лучший способ добиться успеха и процветания - это упорный труд и самоотверженность, а не подачки и короткие пути.