Предыдущая часть
Любая другая на ее месте, врезала бы ему звонкую пощечину, не желая слушать ни слова. Любая другая, но не Лена. Лена тихо опустилась на кровать. Штоколов подошел и сел рядом на полу, опершись спиной о кровать. Он понимал, что если начнет что-то говорить, то ему будет сложно смотреть Лене в глаза, просто никогда и никому он не изливал душу, если можно так сказать. Смотреть в пустоту и говорить он мог, а смотреть Лене в глаза, вряд ли... А вдруг он покажется слабым? Вдруг она увидит его без маски? Нет, смотреть в пустоту было проще.
- Как только я поступил в первый класс, тут же сдружился с одним мальчиком. Мы везде и всегда были вместе. У меня есть родной старший брат, и появился еще один – младший. Он был младше-то всего на пару месяцев, но я был главным, ведущим, лидером. А ему нравилась роль ведомого. Как-то всегда само собой получалось так, что я нравился девочкам и они сами вились вокруг меня, а раз он был рядом, то женского внимания хватало и ему. Не скрою, когда мы повзрослели, некоторые подкатывали к нему, чтобы в итоге поближе познакомиться со мной. А потом мне пришлось уехать в Питер.
- Пришлось? Разве ты не сам этого хотел?
- Хотел, не хотел, дело сейчас не в этом, там своя история, которая никак не связана с тем, что происходит сейчас. Так вот, я устроился в Питере и потом приехал он. Он поступил в универ, учился и жил в общаге. А потом был крупный конфликт между ним и сыном декана. Подрались из-за девчонки. Обошлось малой кровью и его просто выгнали из общаги и предложили либо переходи на платное, либо отчисление. Его родители оказались не в силах платить за его обучение, но он же - мой «брат». Я на тот момент уже получал кой-какие деньги за соревнования и вызвался платить за его учебу. И жить мы стали вместе в моей съемной квартире. И все складывалось просто замечательно. После моего первого золота на Олимпиаде правительство выделило мне эту квартиру. А одна весьма обеспеченная поклонница подарила мне классную иномарку. Свою машину я отдал ему, хотя ей и года не было. Это была моя первая машина, и продать ее кому-то я не мог, поэтому решил подарить ему. Ему было приятно. Не у всех студентов были такие иномарки. А у него была. Клеить девчонок стало проще! Он таскал их в квартиру одну за другой. Я приходил с тренировки, мне хотелось отдохнуть, а у них гремела музыка. Я закрывался у себя и пытался уснуть. Я ни слова ему не говорил. А потом в моей жизни появилась Кристина. Мы решили пожениться. Естественно, что жить мы намеривались здесь, поскольку она сама из Самары и своего жилья у нее не было. Ему пришлось уехать. Он тогда сказал мне, что из-за меня не мог устроить свою личную жизнь, потому что рано или поздно выяснялось, что девушке нужен я, а не он, а я вот как только появилась, возможность выгнал его вон! Года два мы практически не общались. А потом он сам позвонил и поздравил меня со вторым олимпийским золотом. И все, как ни в чем не бывало. Он поддерживал меня, когда я развелся. Мы были не разлей вода. Он знал про меня все. Знал, что мне хотелось построить серьезные отношения, знал, про то, что появилась Эля, знал, что я влюблен...
- Это был Иван? – не могла не спросить Лена.
- Да..., - как-то отстраненно ответил Штоколов и словно о чем-то задумался, - Да, это был он. Он часто бывал у нас в квартире. Я даже подумать не мог, что такое может произойти...
- Эля ушла от тебя к нему?
- Если бы! Это было бы честнее, я думаю... А ему просто хотелось доказать себе, что он лучше, чем я... Я с ним дружил, дружил взахлеб, а он в глубине души со мной соревновался... Наверное, смотрел мне в глаза и думал: «А ведь я сплю с твоей женщиной, пока ты рассекаешь по катку»...
- Она изменяла тебе? – удивленно спросила Лена, словно до этого момента по рассказу этого предположить не могла.
- Да. Долго. Мы были вместе больше года и, наверное, год они спали вместе, в нашей кровати... И не только в кровати! Я поехал на интервью, но журналистка по дороге попала в аварию и сломала ногу. Естественно интервью перенесли. И я поехал домой. Мне казалось, что я во сне. Причем в глупом и мерзком. Заходишь в свою квартиру и слышишь, как стонет твоя женщина. Сразу как сканером оглядываешься вокруг, видишь чужую мужскую обувь, но ты не понимаешь, что это ботинки твоего друга, которые ты же ему и привозил откуда-то из-за границы пару месяцев назад. Ты мчишься на звук, и видишь... Ты понимал, что увидишь именно это, но все равно стоишь как парализованный. Тебе кажется, что это просто галлюцинация и не более! Твоя женщина и твой лучший друг, практически брат, на твоем кухонном столе! Она стонала так, как со мной никогда не стонала! Не знаю, как под ними только стол не развалился. Я сразу подумал, а сколько раз я ее после него? А сколько раз я ел за этим столом после того, как они тут... Подкатила реальная тошнота. Не передать словами, как это было мерзко. Мне было больно... Не думал, что так может быть. Не помню, что я говорил, что делали они. Помню, что выпихал обоих вон! Больше я их не видел. Но знал, что они вместе. Надо было просто все забыть и отпустить. Но я не смог..., - с сожалением покачал головой Кирилл.
Продолжение