6 глава
(предыдущая часть)
После обеда народа стало немного поменьше, мы получили небольшую передышку и смогли пообедать и отдохнуть. Марфа сменила мужа за прилавком, давая тому возможность поесть и заняться другими домашними делами, которые никто не отменял.
Я в это время успела прибраться на столах, забрав на кухню оставленные посетителями кружки. На плите постоянно стоял один из чайников, поэтому горячая вода была всегда. Быстро перемыв посуду, расставила её сушиться на полки и снова вышла в зал.
Марфа обслуживала одинокого покупателя, который пришёл купить к обеду хлебный каравай. Молодой парень в мохнатом овечьем тулупе с интересом косился в мою сторону, но мне не было до него дела, именно в эту минуту я с увлечением представляла себе, как может преобразиться зал, если его немного украсить. У меня прямо руки чесались, глядя на камин и окна с широкими подоконниками. Немного еловых ветвей, яркие ленты, новогодние игрушки и в булочной сразу бы стало намного наряднее. А на каждом окне можно воспроизвести зимний пейзаж, нужно лишь немного бумаги, ваты и клея!
Парень, так и не дождавшийся моего внимания, засунул каравай за пазуху и вышел на улицу, плотно закрывая за собой дверь. Дверь… её тоже можно преобразить, повесить колокольчик, который будет возвещать о приходе покупателей.
Я машинально взяла метёлку и принялась подметать зал, а сама уже прокручивала в голове макет будущего праздничного убранства булочной. Вот здесь можно поставить вырезанных из пенопласта зверей. Стоп! Какой пенопласт? Его здесь и в помине нет, значит, заменяем на папье-маше: мука и использованная бумага то здесь точно должна быть?!
Марфа окликнула меня, когда я принялась подметать зал по второму разу.
- Вот неугомонная! Присядь, отдохни! К вечеру работы опять привалит!
Она была права, передышка оказалась недолгой. Вскоре Феодор принёс нам двух кур, которых следовало ощипать и разделать. Я подошла к обезглавленным тушкам, осторожно потыкала их пальцем, плохо представляя, что с ними делать дальше. Раньше я кур видела исключительно в ощипанном виде, разложенных по лоткам и запечатанных в полиэтиленовые пакеты.
Подёргала перо, но оно сидело так плотно, что пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть хоть одно.
- Ты что? Птицу никогда не щипала? – удивилась Марфа.
Я отрицательно покачала головой.
- То-то я смотрю ручки у тебя тонкие да нежные, к тяжёлой работе не приученные, видать родители тебя сильно любят да балуют.
При упоминании погибших родителей в носу противно защипало. Алёнка! Как она там без меня? На счёт работы я не переживаю, почти все проекты я успешно завершила, сестрице оставалось только всё это воспроизвести, тут она и без меня справится. Я шмыгнула носом, отгоняя непрошенные слёзы.
- Ты чего? Расстроилась? По родителям соскучилась? Это ничего, это наша бабья доля такая – в чужой дом уходить. А курочек, курочек мы с тобой сейчас враз ощипем, вот, смотри!
Она переложила тушки в ведро, поливая их сверху кипящей водой из чайника.
- Вот, погляди, - хозяйка ухватила клок перьев, и они с лёгкостью остались в её руке, - теперь ты попробуй, не обожгись только!
Я последовала её примеру, с удивлением понимая, что теперь перо с лёгкостью отходит от куриной тушки и хоть пахло от них не очень приятно, но совсем скоро обе курочки щеголяли голенькими бочками. Но Марфа на этом не остановилась. Ухватив тушку железными щипцами с длинными ручками, хозяйка сунула курицу в печь, куда Феодор совсем недавно подкинул дровишек. Марфа крутила курицу так и этак, огонь слизнул с тушки остатки перьев, и когда она вернула её на стол, та поблёскивала гладкой, желтоватой от жира кожицей.
- Будем готовить курник, – объявила Марфа, - а из костей суп сварим.
И снова закрутилось – завертелось: булочки, пироги, караваи, курник. Посетителей тоже с каждой минутой становилось всё больше. Уже скоро мне вновь пришлось заваривать чай и нести его в зал. Все столики были заняты, я едва успевала выносить чистые кружки и забирать использованные.
- Позвольте вам помочь! – мужские пальцы внезапно коснулись моей руки, в которой я держала наполненный кипятком чайник. Я испуганно замерла, все окружающие в этот момент с интересом уставились на меня, но, кажется, ничего не произошло – ничего не засветилось, не замерцало. Я незаметно выдохнула, с улыбкой оборачиваясь к смельчаку:
- Буду вам очень признательна, - и протянула ему чайник, который, кстати, очень тяжёлый!
Парень оказался очень даже симпатичным: высокий, широкоплечий с небесно голубыми глазами и озорной улыбкой на обветренном лице. Нисколько не смутившись, он забрал у меня чайник и принялся наливать ароматный напиток по кружкам своих друзей, которые тут же не упустили случая подтрунить над своим товарищем.
- Не повезло тебе Митяй, знать не для тебя такую красавицу Мерцалищем занесло!
Обернувшись, возвращая полупустой чайник, он пожал плечами:
- Должен же я был попробовать, а вдруг?
Его улыбка была такой искренне-задорной, что я невольно улыбнулась в ответ, спрашивая:
- Курник будете? Сейчас как раз будем из печи доставать.
За столом снова шумно загоготали:
- Ну, хоть курник заработал!
Этот, казалось незначительное происшествие, немного разрядило обстановку и к концу вечера ещё один парень отважился коснуться моей руки, под видом предложения помощи, а я уже подумывала как бы направить их стремления в полезное русло. Может, каждому желающему испытать судьбу давать задание, типа нарубить дров или воды принести? Всё польза будет.
Покупатели пошумели, погалдели и разбрелись по домам – наступало время ужина. В это время булочная закрывалась. На улице стремительно темнело, один за другим зажигались фонари на столбах. Феодор закрыл дверь на засов и подбросил дров в камин, Марфа накрывала один из столов к ужину. Барс, который полдня проспал на кухне возле печи, а потом куда-то исчез по своим кошачьим делам, вальяжно прошествовав через зал разлёгся возле камина. Отблески огня плясали на его рыжей шкурке, отчего казалось, что он самый настоящий мистический огненный кот!
На столе появился куриный суп, картофель с запеченными бараньими рёбрышками и конечно большая миска пирожков и булок. Я заварила ещё чаю. Аромат трав смешивался запахом жареного мяса и свежей выпечки, от камина тянуло живым теплом, за окном, кружась в свете фонарей, тихо падали редкие снежинки. Лёгкая усталость после рабочего дня постепенно уходила, уступая место умиротворению.
Ели мы не спеша, обсуждая прошедший день, пока разговор не зашёл о том странном посетителе, которого горожане именовали Чудовищем. И тут я напомнила Марфе, что она обещала рассказать мне о нём.
Женщина немного замялась, а Феодор махнул рукой:
- Рассказывай уже, ей здесь жить, должна знать, чего опасаться!
продолжение