«Тот, кто желает утвердить себя, утверждает других; кто желает совершенствоваться сам, совершенствует других».
Лунь Юй
Смысл слова «союз», в рамках западной концепции международных отношений, подразумевает четкое самоопределение участников формального блока (от культурной самоидентификации до мировоззренческой). Также проведение четких геополитических границ для безопасного существования входящих в союзы стран. Чёткой фиксации «красных линий» и жёсткого ответа на попытки их пересечь. Экзистенциальные «маячки» для определения свой – чужой могут далеко выходить за формальные границы культур, но в главном (вопросы, связанные с расширением силы и могущества гегемона, проецирующего во вне насилие и разрушение), должны обязательно совпадать.
В этой парадигме, американское понимание международных отношений банально нивелирует смысл приставки «между», предполагающей равноправные отношения суверенные стран. Отсюда, все американские внешнеполитические «союзы» носят декларативный характер, совершенно не отражающий заложенный в них равноправный смысл. Это очень хорошо иллюстрируется крылатой фразой министра финансов США Джона Коннелли, обращенной к своим коллегам на встрече G10 в Риме в ноябре 1971 года: «Доллар – наша валюта, но ваши проблемы». Она была произнесена Коннелли после того, как администрация Ричарда Никсона отменила конвертируемость доллара в золото и перевела международную финансовую систему в режим плавающего курса валют. Думаю, я не очень удивлю читателя если скажу, что администрация Никсона не спрашивала разрешения на этот стратегический шаг у своих номинальных «союзничков».
В китайской традиции нет понятия «союз» в нашем понимании, что даёт повод разгонять в Сети тезис о потенциальном вассалитете России. Пока, экономическом. Россия – сырьевой придаток Китая. Как пишет постоянный автор «Военного обозрения» Роман Скоморохов: «Нас долго пугали, что «вот сейчас придут солдаты НАТО и отберут все ресурсы». В итоге за бесценок эти ресурсы уходят в Китай. Конечно, это показатель очень сильного государства, ведь только такое государство способно отдавать нефть, газ, металлы, дерево по дешевке. США вот не могут. А мы – запросто. Потому Китай еще долго будет делать вид, что Россия – его надежный партнер и сосед. Вот только стоит помнить, что товарооборот с Россией в 2022 году составил 190 млрд долларов:
Товарооборот с США – 759,4 млрд долларов.
Товарооборот с Евросоюзом – 847,3 млрд долларов.
Товарооборот с АСЕАН – 975,3 млрд долларов.
Причем, Китай вывозит из России больше, чем поставляет. Дальше каждый сам может сделать выводы о том, насколько Россия является серьезным партнером для Китая. И прикончить мысль о возможности союзничества. Китай, у которого есть два шикарных союзника, армия и флот, может позволить себе ни с кем в союзы не вступать. Он и не будет, России здесь уготована роль попутчика-снабженца. Очень жаль, но именно такую роль России придется играть до тех пор, пока страна действительно не станет сильной и уверенной как в политическом, так и в военном отношении» (см. Интересна ли Россия как союзник Китаю? - https://topwar.ru/213705-interesna-li-rossija-kak-sojuznik-kitaju.html).
Всё это так, и спорить с этим глупо. Особенно, что касается экономического базиса. Однако последние слова Романа о сильной и уверенной России «как в политическом, так и в военном отношении», заставляют меня снова вернуться к вопросу, поставленному в заголовок статьи.
Если наше понимание «союза» как единства равноправных субъектов международных отношений не работает по отношению к Китаю, то может быть дело не в Китае, а в нас? В нашем недопонимании того, как воспринимает Китай внешний мир и его агрессивных акторов? Может быть это не Китай силён, а мы слабы?
продолжение следует…