Привет всем на канале Птица-муха!
Без лишних слов – очередная история про деда.
Лето. С утра пораньше сельские жители стараются управиться в огороде, пока солнышко припекать не начало, а уж после делают все остальные дела, у кого они есть. Дед Митрофан покопался в грядках, пообщался с сорняками на "ет&ить тваю мать", пошёл ополоснулся прохладной с ночи водой в летнем душе и в прекрасном настроении направился в летнюю кухню завтракать.
Заварил свежего чая, намазал кусок хлеба маслом, подумал немного и поверх масла присыпал сахаром.
– Пирожная от Митрафана, ни хатити, граждани, а? – сам себе сказал дед, и тут стукнула калитка.
– Митрафан, Митрафан. Дома, чи не? – послышался голос моего дедушки.
– Заходи, Василий, я тута, чаёвничаю.
– Здарова, Митрафан!
– И ты, Вася, ни кашляй. Случиласи чаво?
Дедушка слегка замялся.
– Панимаишь, како дело? Михалыч вчёра до дочки в Малы Утюжки ездил. Говорить, что решил срезать дорогу мимо ихний водакачки, а там что-то строить собралиси. Навес сделали, а под навесам полно всяких стройматериалов понавезли. И, главная, говарить, бруса – штабелями. Не знаишь, чаво энта они тама строить собралиси?
– От ты даёшь! Да откудава я-то знаю? А кака тибе-то разница?
– Да, панимаишь, я жа сарайку строю. Мине брус вон как нада, – дедушка провёл кистью руки по шее. – По зарез нада. Вот я и падумал, можить, заведу тарантайку, сгоняим с табой, приглядимси, ежели никаво, так хоть штук двадцать бруса в кузов покидаим, да и Митькай звали. А? Подмагнёшь?
Дед Митрофан хоть и был за любой кипиш, "акромя сухова закону", но всё же засомневался.
– Да ты чаво! А ежели увидить кто, так энта же подсудна дело!
– Ой, Митрафан, кто увидить, воскресенье же! Кому нада тама ошиватьси! – возразил дедушка.
Дед Митрофан почесал затылок, почесал и согласился.
– Тольки сначала посмотрим хорошо, чтобы сторожа не было, – поставил условие дед Митрофан.
– Ой, я тибе умаляю, кагда у нас каровник строили, ты цементу оттудава таскал, был тама сторож?
– Не было.
– Вот и я тибе говарю, какой тама сторож! Допивай свой чай, пойду тарантайку заведу, через минут десять отчаливаим!
Деды без всяких проблем добрались до малоутюжковской водокачки. Там действительно был на скорую руку сооружён навес, наверное, на случай дождя, а под навесом было полно стройматериалов. Деды походили, порассуждали, что, мол, могут тут построить, заодно проверили навес и водокачку на наличие сторожа. Водокачка была закрыта, снаружи висел большой замок, в ближайших окрестностях сторожа тоже не наблюдалось. И деды, не теряя больше времени, принялись за дело. Брусья лежали большими штабелями, а рядом с крайним, был початый, меньше половины, видимо, остатки от навеса.
Дедушка быстро пересчитал, оказалось ровно двадцать пять штук.
– Повязло! Да мине стольки и ни нада. Штук двадцать возьмём и буде, – решил дедушка. – Давай, Митрафан, лезь в кузав. Я тибе подавать буду, а ты складай их тама.
И работа у дедов закипела. Практически всё уже загрузили в тарантайку, и тут приключилась беда. В поле зрения появилась легковая машина. Деды, конечно, перепугались, дедушка замер с очередным брусом в руках, дед Митрофан крякнул.
– Вот ить! Говарил тибе, а ты, кто увидить, кто увидить! Приплыли.
– Да ладна тибе, Митрафан, можить, пронисёть ещё.
Не пронесло. Автомобиль прямиком направлялся к ним. Из автомобиля вышел молодой человек, лет тридцати, в костюме, несмотря на летний зной, и направился к дедам.
Дед Митрофан судорожно зашептал моему дедушке:
– Вася, клади энтот брус на землю и принимай у мине другой.
– Зачем?
– Вася, делай, чаво говарю да помалкавай!
Дедушка положил аккуратно на землю брус и потянулся за тем, который ему подавал дед Митрофан.
– А, что тут происходит? – подходя к дедам, спросил молодой человек.
– А ты на какой предмет интерисуишси? Ну, а ты, чаво встал, забирай брус, у мине руки не казённыи. – сказал дед Митрофан дедушке.
Тот подхватил брус и аккуратно положил рядом с остальными.
– А я парторг тутошний, Пеньков Николай Сергеевич, – представился молодой человек.
– Ух ты, такой моладой, а уже парторг! Восхитился дед Митрофан. – Чаво энта я тибе не видел?
– Да! Я самый молодой парторг в районе. А не видел, так это, меня только в среду назначили. А вы тутошние?
– Туташнии мы, туташнии, - закивал головой дед Митрофан.
– Так, чего вы тут делаете?
– Да вот, брус разгружаим. Дружок вон сарайку строил, брус осталси, – показав на дедушку указательным пальцем, сказал дед Митрофан. – Решили сюды привезть, авось пригодитьси, чаво ему во дворе без делу гнить.
– Да вы с ума сошли что ли? – возмутился парторг. – Вы, чего это придумали, а ну-ка загружайте свой брус обратно! Ещё, что за брус у вас неизвестно, а как порченый какой! Вы мне тут правила охраны труда не нарушайте! Да и отчётность тоже. Быстренько, загрузили назад, и чтобы я вас тут не видел! Это понятно?
– Дак мы…
– Никаких мы! Быстро, при мне, чтобы я видел!
– Вот ить, говарил тибе, пущай во дваре валяютьси, а ты мине – можить людям пригодитьси, можить людям пригодитьси! – Ворчал дед Митрофан на друга, принимая у дедушки брус и укладывая в кузов тарантайки. – Хорошо хоть тольки разгружать начали!
– Не ворчи, дед, надо же было такое придумать!
Деды под чутким руководством молодого парторга погрузили брус в тарантайку и, извинившись за свою политическую незрелость, попрощались с парторгом. Тот отбыл по своим делам, а деды, выдохнув и вытерев пот с лица, быстренько ретировались с места преступления.
– От ить, Вася, чуть ни подвёл ты мине на старасти лет под цугундир, етить тваю мать! – сказал дед Митрофан.
– Энта да. Ежели бы ты, Митрафан, со мной не поехал бы, я точна бы вляпалси! Энта нада же была такоя придумать! Сарайку строил!
Деды ещё пару недель нервничали по поводу своего воскресного приключения, но, вроде, всё обошлось и постепенно забылось.
Вот вам и сарайка!
Спасибо, что прочитали.
Все материалы канала можно посмотреть здесь.
Весь дед Митрофан здесь.
Заходите на мой телеграм канал там тоже интересно.