В педагогическое училище я поступила по результатам хороших оценок в аттестате - с гарантией койко-места и без экзаменов. Это было замечательно. Потому что всех, кто сдавал экзамены, дополнительно прогнали через прослушивание вокальных данных и поголовно записали в хор. Преподаватель музыки лично составила списки, сверив их со списками абитуриентов. Будущие педагоги обязаны были петь ВСЕ и точка!
А вот я петь не умею, поэтому позориться на прослушивании тогда не планировала. Мне хватило позора в Евпатории, когда преподаватель вокального кружка мучился и не знал к каким голосам меня отправить – к первым или ко вторым. Чувствовалось, что ему хотелось отправить меня куда подальше. Но было НИЗЗЯЯ! Там тоже все пели поголовно!
Отвращение к хору я приобрела ещё в детском доме. В апрельских ежегодных массовых выступлениях в преддверие дня рождения вождя, я научилась прятаться за спины других. Стояла там тихонечко и рот для приличия разевала. «И Ленин такой молодой! И юный октябрь впереди!»
Вот как раз в октябре важная, немного высокомерная, зато рассеянная и, на мой взгляд, вообще чудаковатая преподаватель музыки назначила день занятий хора. Четверг. Идти туда нужно было всем студенткам первого курса сразу после лекций и это меня вообще не устроило. Я благополучно проигнорировала приглашение.
На следующий день педагог пришла разбираться с прогульщиками. Девчонки, имеющие веские причины, быстро отмазались и она нависла надо мной: «Ну? А вы где были?»
- «А у меня нет способностей» - ответила я, не моргнув глазом. «Вы же сами меня забраковали и не включили в список».
- "Как? Совсем нет?"- спросила она.
-"Угу"!
Своим наглым враньём я вогнала её в ступор. Умом она понимала, что такого не может быть, потому что в хор записывали всех подряд. И, тем не менее, моей фамилии в списке действительно не находилось. Она пообещала внимательно изучить его и, не дай Бог, мне там обнаружиться.
Но я не обнаружилась и во второй раз, и в третий. Преподаватель недоумевала. Я же радовалась этому, изображала невинность и настаивала на своей версии.
И настояла. Все два года обучения я отлынивала от хора, а педагог при встрече сочувственно косилась в мою сторону, мол, надо же, бедолага, совсем негодная оказалась!
Почему другие девчонки, поступившие на учёбу так же как я, по оценкам в аттестате, были в списках, я понимаю. В хор действительно записывали всех, и про них, конечно же, не забыли. И лишь моя несчастная фамилия почему-то затесалась в какой-то отдельный, особый, потерявшийся список. У меня была версия- почему.
В общем, я не стала говорить преподавателю, что, судя по всему, она, перебирая личные дела абитуриентов, просто побоялась взять в хор бывшую детдомовку, и отложила в сторонку листочек с моим именем.
Отложила и молодец! Забыла и ладно!