Воспоминания знаменитого российского баскетболиста.
В 2018 году один из лучших баскетболистов России 90-х, Серебряный призер чемпионата мира (1998) и бронзовый призер чемпионата Европы (1997), девятикратный чемпион страны в составе ЦСКА Игорь Куделин дал большое интервью «СЭ» в рамках рубрики «Разговор по пятницам» Юрию Голышаку и Александру Кружкову. Читайте откровения Куделина о его гениальных дальних попаданиях.
– Вы гениально бросали трехочковые. В чем секрет?
– В количестве повторений. Хотя Еремин говорил: «Такой бросок – дар Божий».
– Кто прав?
– Дар-то есть, спорить глупо. Но его еще развить нужно. А это уже результат тренировок. С детства все свободное время проводил у кольца, которое прибили к дереву прямо на участке. Бросал, бросал… Если мяч отскакивал на грядки, где росли помидоры, от отца прилетал подзатыльник. Что в дальнейшем на точности броска отражалось в лучшую сторону.
– Вы говорили, что ежедневно совершали по четыреста бросков.
– Да, года до 1995-го работал в таком режиме. После каждой тренировки, бросал часа два. Иногда просил свет приглушить в зале, оставить две лампы, чтоб разглядеть только очертание кольца. И не видеть линий. Это позволяло нивелировать чувство дистанции.
– Как же вы в матче с УНИКСом заложили трехочковый в собственную корзину?
– Решил сохранить в игре мяч, который уходил в аут. Дотянулся неудобной правой рукой. Не глядя, швырнул за спину – а мячик опустился в наше кольцо. Перевел взгляд на Еремина, тот схватился за голову. Сразу тайм-аут попросил. Меня скамейка встретила аплодисментами, криками: «Браво!» Но что главное, ребята?
– Что?
– Матч-то мы выиграли! А три очка приплюсовали капитану УНИКСа Виктору Курильчуку, который на площадке не провел ни секунды (автоголов в баскетболе не бывает, поэтому в такой ситуации по правилам очки записываются на капитана команды соперника. – Прим. «СЭ»).
– Андрей Фетисов рассказывал нам, что недавно полдня потратил, искал этот момент в YouTube. Сокрушался, что запись не сохранилась.
– У меня тоже нет. Пересматривал один-единственный раз, когда в ЦСКА устроили проводы из баскетбола. Ватутин произнес в микрофон: «Игорь, все помнят множество красивых бросков в твоем исполнении. Но никто не видел, как ты забил трехочковый в свое кольцо». И на экран вывели фрагмент матча с УНИКСом. Под дружный хохот.
– Против кого на площадке приходилось особенно тяжело?
– Если вы об атаке, то такого игрока не было. Хотел – бросал, причем с любой дистанции. Как в знаменитом матче с «Маккаби», когда попал из центрального круга. Мне помогал внутренний авантюризм, чувство дистанции. Ну а в защите самый неудобный оппонент – Захар Пашутин. Никак не мог подстроиться под его ноги, своеобразную технику. Даже с Тони Паркером на чемпионате Европы я справился! С человеком, который, извините за выражение, насиловал всех в НБА! А вот с Захаром что ни матч, то мучение.
– Сергей Тараканов говорил, что в 80-е на сборах тест Купера перед завтраком был обыденностью. Последний «Купер» в вашей жизни?
– 2000 год, мы готовились к Олимпиаде в Сиднее. Тогда методика была другая. Сегодня любой тренер скажет вам, что «Купер» – абсолютно бессмысленное упражнение в баскетболе. Натренировать выносливость можно и без этого. Кому нужны бесконечные кроссы, когда вся игра состоит из коротких рывков?
– Вы-то в норматив уложились?
– Да, прибежал третьим после Жени Пашутина и Пети Самойленко. Четвертым финишировал Захар. Но даже те, кто на круг отстал, все равно в Сидней поехали. А меня Еремин отцепил. Сказал, не вписываюсь в тактические схемы.
– Чудеса.
– Просто советчик у него был хороший.
– Кто?
– Владимир Цинман, ассистент. Меня он не воспринимал, всегда считал лентяем. Другой игрок в его глазах смотрелся предпочтительнее. Возможно, это и повлияло на решение Еремина.
– Что за игрок?
– Валя Кубраков. А с Цинманом у меня громкий конфликт приключился спустя четыре года, когда он «Локомотив-Ростов» возглавлял. Решил искусственно омолаживать команду. Доходило до абсурда. Играем дома с питерским «Динамо». Ведем «+10». Дальше нас, стариков, сажают на лавку, выпускают молодых. Вскоре на табло загорается «-15». Цинман поворачивается в нашу сторону – ветераны, вперед, спасайте отечество. За три минуты до сирены. Ну не бред?
– Вспылили?
– Да. Снял майку, пошел в раздевалку. Там дождался окончания матча. На следующий день Цинмана уволили, а меня оштрафовали на две тысячи долларов.
– Кто-то написал про вас: «В 2001-м он легко уходил из ЦСКА, не цепляясь за прошлое…»
– Так и есть. Десять лет отдал ЦСКА, для меня это был второй дом. Я руководствовался сердцем, а не разумом. Если б раньше сменил команду, выиграл бы в деньгах, и значительно! Я же после сезона попросил генерального директора Андрея Малышева поднять зарплату на две тысячи долларов. Прибавка-то небольшая – 24 тысячи в год. А в ответ: «Нет! Мы покупаем американца Кэртиса Маккэнтса, агенту должны заплатить бонус – 40 тысяч долларов». Это стало последней каплей. Сказал: «Все, ухожу». Меня не удерживали.
– Отправились в Минеральные Воды?
– Да. Мой последний контракт с ЦСКА – 200 тысяч долларов в год. Сухачев предложил в полтора раза больше.
– Выплатил?
– Да-да, все в срок, без обмана.
– В 2006-м там же, в Минводах, Сухачева убили.
– Сидел в кафе, влетели два киллера с пистолетами, открыли огонь. В тот момент он уже не имел отношения к баскетболу. Клуб переехал в Ростов. Была версия, что Сухачев вложил деньги в коньячный завод. Может, с этим связано. Или другим бизнесом.
– Почему его Басмачом прозвали?
– А он любил рассказывать, что служил в спецназе, брал штурмом в Афгане дворец Амина. Еще вспоминал, как в молодости с напарником по автобазе накупил упаковку зажигалок и отогрел «КАМАЗ», который на морозе не заводился. Правда или нет – не знаю.