В России идёт война. В Европе, в мире идёт война. Пройдёт лет 10 или 20, и ей дадут название. Например, Первая Гибридная, или Первая Евразийская. Именно Первая, отсчёт будет новый. И, судя по тенденциям, в медиа-пространстве авторитетные эксперты снова и снова будут объяснять, рассказывать и вскрывать тайны и секреты, пользуясь шаблонами из далёкой Первой Империалистической, начавшейся в 1914 году. А потребители контента будут пассивно воспринимать и внимать.
Уже тоска берёт, когда слышу про соотношение атакующих и обороняющихся «три к одному». Даже помню, когда я первый раз с ним встретился: в далёком детстве читал познавательную книжку с картинками, и было там про Первую Мировую, и как раз про обязательные «три к одному». Причем речь шла про соотношение потерь. Картинку помню, цветную, где пехотная цепь красиво с винтовками наперевес, со штыками примкнутыми, а первый в цепи молодцеватый офицер с усиками и шашкой наголо, ну вылитый Стрелков-Гиркин, только моложе. А сзади там ещё одна цепь, и ещё одна.
А потом в книжках прочитал, что на начало войны вышагивание плотной цепью было исключительно в прогрессивных европейских уставах, а русским «лапотникам» предписывалось бегать. Много чего потом прочитал. Оказалось, что «штурмовики», или «штурмы», как сейчас модно писать, так же были героями репортажей 100 лет назад, элитой армии. В кайзеровской армии из «штурмов» даже дивизии собрали штурмовые, изъяв соответствующие подразделения из всех остальных полевых соединений. Неудачный был эксперимент.
Прочитал, что в ходе войны шло непрерывное реформирование армии, менялись тактики, штатные расписания. В 1917 назрело упразднение бригадного звена в дивизиях (было полк-бригада-дивизия), с сокращением в дивизии пехоты и наращиванием артиллерии, да и в принципе огневой мощи. В Великой Отечественной та же тенденция была. Сначала монструозное громоздкое довоенное полу-артиллерийское соединение под давлением обстоятельств 41-го года сократили до довольно куцей стрелковой дивизии. А в 45-м в Берлине такие дивизии с неполным штатом стрелков действовали в составе корпусов с полными дивизионным и корпусным комплектами артиллерии и прочего вооружения и техники, включая и средства связи с дублируемыми контурами управления.
Но эксперты говорят про «три к одному». Хотя в книжках и мемуарах русским по белому писано было, что соотношение «четыре к одному» на направлении удара - это на грани, уже на тоненького. Но это не только про пехоту, а про активные штыки и технику, и стремились к еще большим и удачным пропорциям. И по потерям, выяснилось, что действует правило еще античных войн – кого опрокинули, тот в обороне несёт потери куда большие, чем атакующий, это и 41-й показал. А в 43-м в Курской битве окончательно подтвердилось, что в обороне надо бы иметь войск и техники никак не меньше, чем у наступающих, и это у зарытых в землю и обложившихся минами войск, обеспеченных подвижными резервами, вопрос не в том, кому легче, а у кого инициатива. А эксперты никак не уймутся.
Или вот организация современной армии России, та, с которой начали, и какой она становится, про это слышно очень много авторитетных мнений от экспертов, крайне серьёзных и обоснованных. Но как-то блекнут эти мнения, их оригинальность и свежесть осмысления и анализа событий кажутся пошлой вторичностью, стоит только открыть книжку тогда еще полковника Де Голля «Профессиональная армия» и начать читать предисловие Галактионова. Госвоениздат 1935 год.
Ну, вот так и вернулись к двуглавому орлу, вот и звучат снова штампы про «три к одному», «снарядный голод», «комитеты помощи армии» и прочая-прочая из времён Первой Империалистической. А откуда еще брать образцы и контент мастерам сюжетов? Аудиторию и производителей 30 лет натаскивали на эмоциональные сериалы и ток-шоу взамен новостей из реальности, и теперь чтобы просто удержать войну в повестке, приходится давить на стандартные эмоциональные триггеры, использовать те же медиаторы, что и в слезных и истеричных «эрзац-спектаклях» о семейных драмах, и вставлять давно заученные и привычные штампы из сериалов про времена «хрустящих булок».
А тем временем в России идёт настоящая война. Новая, еще не названная. Эта война идёт в России, а не в теле-шоу и телеграмм-каналах. Сто лет назад тоже была своя война в петербургских салонах и газетах, а потом туда пришла реальность из окопов настоящей войны. Это главный урок и шаблон, какой надо помнить про ту войну. А не «три к одному».