Новенькую Машу, менеджера по продажам, в офисе многие сразу невзлюбили. Хотя и какая она Маша, Мария Ивановна по паспорту, за сорок уже. Но почти все сотрудники за глаза называли ее просто Машкой. Маша носила старую, чуть потертую одежду, была со всеми добра и никогда не отказывалась помочь, часто делая какие-то рабочие обязанности за других. «Перед начальством хочет выслужиться», - шептались в бухгалтерии женщины чуть постарше нее. «Тоже мне, Мать Тереза недоделанная», - с презрением говорили за ее спиной двадцатилетние коллеги-продажницы.
Маша, слыша иногда эти разговоры, лишь беззлобно улыбалась и не переставала быть доброй даже к тем, кто хаял ее за спиной. Приехала она в Ростов-на-Дону из соседнего государства, оставив все нажитое. «Лишь бы детям было спокойно», - думала она, - «А на жизнь я всегда заработаю». Сняла на последние деньги квартиру и устроилась работать на первое место, куда ее взяли. Ни с кем не дружила, но ко всем была добра, и обязанности свои трудовые исполняла очень старательно.
Календарный год уже подходил к концу, и начальство распорядилось о проведении корпоратива. Маша сначала и идти то не хотела. «Что я туда надену?», - с грустью думала она, - «Ни одного платья нового нет». Но руководство было непреклонно – присутствовать обязаны все сотрудники. На празднике всех поздравили с наступающим 2019 годом, посетовали на плохую ситуацию на рынке и спад продаж. Похвалили Марию за лучший результат среди менеджеров, чем даже засмущали бедную женщину.
Когда с официальной частью было покончено и начались танцы, она села в дальний уголок и просто наблюдала за танцующими. Неожиданно около нее возник пятидесятилетний программист Виктор. «Потанцуем?», - предложил он женщине. «Спасибо, что-то не хочется», - вежливо отказалась Маша и отвернулась, ожидая, что Виктор уйдет. Но он, наоборот, никуда не ушел и присел на соседний с ней стул.
«Ну как же так, не танцуете совсем? Надо же радоваться! Праздник же!», - нарочито весело произнес мужчина и продолжил свои пространные объяснения по поводу необходимости веселиться. «Я и так очень рада», - ответила, не выдержав его болтовни, Маша, - «Только радости у меня совсем простые». Немного помедлила и продолжила, приподняв почти полный бокал: «Вот, например, бокал шампанского». Виктор хотел было что-то весело возразить, но увидев ее глаза, в которых застыли слезы, сразу замолчал.
Маша же собралась с силами и продолжила: «Это вы тут радостей простых не замечаете. Все недовольны чем-то. Вон Катька с Олькой, двадцатилетние глупышки. То кофе им не с тем молоком в кофейне сделали, не с кокосовым, а с миндальным. То свитшот, тьфу ты, кофточка по-нашему, не того цвета в пункт выдачи пришла. И закатывают скандал по каждому поводу. И не радует их ничто в этой жизни, все подавай что-то эдакое-разэдакое. А у меня радости простые: уютная квартирка с целыми стенами, здоровые дети рядом, спокойное небо над головой. Обычная мирная жизнь – это уже счастье!».
С того дня Виктор взял Машу под свою защиту в офисе. Припугнул ее молодых коллег, что пожалуется директору, если те будут еще Машу донимать. Бухгалтерии намекнул, что будет бесконечно тот самый модуль в 1С доделывать, который еще вчера был нужен. И от Маши все постепенно отстали. Все чаще Виктор видел на ее лице спокойную тихую радость. И сам стал проще смотреть на окружающий мир. «Вот они какие, простые радости», - с удивлением думал он, начав замечать и красивый рассвет в окошке, и распустившийся цветок и вкусный кофе. Неважно, с каким молоком.