Йозеф Бойс — один из ключевых художников XX века, пионер арт-активизима, автор работ осуществлявших «пересборку» конфигураций общественных отношений. Татьяна Фадеева рассказывает о том, какое отношение выращивание деревьев имеет к современному искусству, и чем завершается известный афоризм Бойса о том, что каждый человек является художником.
Нельзя не начать с того, что в 1990-е годы в России в прогрессивных художественных кругах одной из любимых присказок была «Бойс с тобой». Бойс с нами, это теперь неопровержимый факт нашей совместной биографии. Игнорировать его решительно невозможно, уж слишком много народу в то время это произнесли (записали, констатировали, пожелали, пригрозили...). Звучали и другие похожие фразы, например, «Побойся Бойса». То есть не расслабляйся, ведь Бойс всё видит. И ничего не сделает, конечно, но стыдно же демонстрировать такому человеку, с которым многие представители тогдашней арт-сцены находились в перманентном внутреннем диалоге, что-то меньшее, чем максимум собственной воли и вдохновения, воплощенный не важно в какой художественной форме, можно и в нехудожественной.
В вопросах формы Бойс предельно демократичен, для него искусство — это вообще все. Раньше было проще: приходишь в галерею или мастерскую художника, объявляешь, что вот тут у нас искусство, только тут, а там, за стенкой, извините, суровая действительность, в ней серьезные люди заняты разными важными делами, вообще другой регистр бытия. И все было хорошо при таком раскладе, все были, в целом, довольны — кроме некоторых особенно воинственно настроенных (нео-)дадаистов и их активных последователей. А потом пришел Бойс и отменил границу между жизнью и искусством.
Идею об искусстве как жизнестроительстве высказывали еще отечественные авангардисты начала XX века. «Жизнестроительство» — это преобразование мира посредством художественной практики, т.е. изобретение новых социальных отношений и их формирование посредством различных медиа, начиная от кинематографа и заканчивая архитектурой и предметами утвари (вспомните знаменитые чайные наборы Малевича). Однако в авангардном проекте «жизнестроительства» предполагался все-таки один демиург — Художник. На худой конец — более-менее сплоченная группа таких художников в роли «великого кормчего», но никак не все люди сразу (об этом замечательно рассуждает Борис Гройс в своей работе «Гезамкунстверк Сталин»).
Общество мыслилось объектом воздействия художественной воли. Поэтому, когда Бойс акцентировал, что художников не трое, не десять, а художники все, то он, вообще, констатировал наличие воли и, соответственно, субъектности у всех участников процесса. Мол, все мы художники в разных измерениях — и авторы своей версии реальности, которую приходится создавать снова и снова каждый день, считаясь с версиями остальных. Ведь у знаменитой фразы Бойса есть и продолжение, не такое романтичное: «Каждый человек — художник, и он благодаря своей свободе учится формировать другую позицию в совокупном произведении искусства — будущем общественном порядке».
Видеопрезентация работ Йозефа Бойса от мексиканской LS / Galería
Не одинокий романтический герой сам всё решил. Надо договариваться, речь идет о коллективном творчестве. Впрочем, и художник тоже каждый раз рисует новую картину, считаясь с существующим контекстом. Он может даже расхотеть рисовать и заляпать все черной краской или вообще ничего не делать, отказаться не просто от конвециональной антропологической практики потрясания кисточкой с краской перед холстом, но отказаться и от менее конвенциональных практик тоже. От этого он не перестанет быть художником. Вот чего нельзя сделать, так это отменить контекст. Перестать «учитывать условия жизни Целого» (слова про «Целое» — это слова Рудольфа Штайнера, его Бойс процитирует в своем манифесте). Именно в контексте какие-то вещи считаются конвенциональными, а какие-то — нет, какие-то — свежими, а какие-то — устаревшими, какие-то — правильными, а какие-то — возмутительными.
В манифесте о «социальной скульптуре» визионер Бойс описывает ситуацию в рамках креативной экономики, которой нужны не покорные исполнители, а генераторы идей. То есть не пассивные зрители, а свободно мыслящие художники. Просто им нужно напомнить, что они всегда такими были. А вот идея креативности как чего-то необходимого существовала не всегда, а появилась недавно, возникла благодаря развитию технологий. Труд начал во все большей степени становиться нематериальным, процессы — автоматизированными, и это потребовало реализации креативного потенциала человека, который может наконец отойти от станка, отказавшись от монотонной работы, и свободно творить, выдумывать, пробовать.
«Эта самая современная художественная практика — социальная скульптура или социальная архитектура — может принести плоды, только если каждое живое существо станет творцом, скульптором или архитектором общественного организма», — полагал Бойс, который хотел видеть общество не в виде иерархичной пирамиды власти, а скорее как активный социальный и политический множественный субъект, обладающий имманентной демократичностью. Позиционирование себя в качестве «шамана» позволяло ему выстраивать автономные от пространства властных инстанций альтернативные среды кооперации. Одним из самых известных проектов — «7000 дубов» («7000 дубов — городское лесное хозяйство вместо городской администрации»), проходивший с 1982 по 1987 год. Идея была в том, чтобы предложить людям совместными усилиями озеленить города; проект продолжался и после его смерти.
Нет ничего удивительного, что в годы перестройки, после того, как в 1992 году в Россию привезли выставку Бойса «Внутренняя Монголия», в прогрессивных художественных кругах одной из любимых присказок была «Бойс с тобой», Олег Кулик в Нью-Йорке провел акцию, посвященную перформансу Бойса «Я люблю Америку, и Америка любит меня», а в галерее «Риджина» собрали из валенок самолет, на котором в годы войны Бойс летал. «Самолет», кстати, никто так и не купил, и после 1994 года судьба его неизвестна, скорее всего, валенки растащили. И правильно. На Бойса надейся, а сам не плошай.
Читать полную версию текста на HSE Art and Design Media: https://design.hse.ru/news/2589