Статья 16+
Предыдущая часть
Закрытая вечеринка и после нее. Андрей
Лиля мне изменяла! И не с кем-то достойным, а с каким-то фрицем. Его звали Герман, он сделал заказ в фирме, где работала моя жена. Она занималась тем, что составляла дизайнерские проекты, и вот этот самый фриц заказал ремонт, а исполнителем заказа стала Лиля.
Я видел пару раз, как Герман забирает мою жену и они куда-то едут в конце рабочего дня. Приезжал к дверям офиса, где работала Лиля, и наблюдал картину: она выходила из стеклянных дверей, а потом фриц сажал ее в свою тачку и куда-то увозил!
А еще Лиля стала прятать от меня телефон. И тогда все встало на свои места. Ее холодность, отстраненность, то, что жена постоянно ссылалась на усталость. Все это было лишь ширмой, которой она прикрывала неприглядную правду.
Лиля мне изменяла, черт побери!
- Корш, ты идешь, а? - спросил Армен, когда мы стояли перед дверями клуба, где сегодня проходила закрытая вечеринка. - Марго ждать не будет.
О Марго я был наслышан. В основном друзья, которые с ней встречались, говорили об этой бабе, что она недоступная. Какая-то красотка, к которой так просто не подкатишь. Мне было на эту девку плевать. Ну Марго и Марго. Доступная или нет - фигня.
- Иду-иду, - отозвался я и, откинув докуренную сигарету, вошел в двери клуба.
Дальнейшее помнил смутно. Был столик в приватной зоне, много выпивки, мало закуски. И она - та самая Марго. Красивая, сисястая. Она хрипло пела и смотрела только на меня. А я жрал ее взглядом в ответ, только бы не думать о том, что моя жена мне изменяет.
С закрытой вечеринки я уехал ближе к утру, обзаведясь номером телефона певички. Вроде она никому его не давала, а вот со мной поделилась через общих знакомых. Это возбуждало, казалось, что я избранный.
Встречаться начали через неделю, а давать мне она стала еще через срок в семь дней. То жеманничала, как будто я был у нее первый, то откровенно флиртовала. Я ее даже к себе на работу позвал, как будто тем самым крича всему миру: вот она, моя потенциальная любовница! Только скажите Лиле, что у нас все очень нехорошо.
А потом я стал циклиться на физических процессах. Что вытворяла Марго в постели - уму непостижимо! И звать себя разрешала Элей. Говорила, что так никто к ней не смеет обращаться. А я на это велся, мне это нравилось. Да что там нравилось! С ума сводило!
И вот сегодня Лиля нас застала. А я самым грязным образом спалился. Наверное, просто хотел, чтобы жена обо всем узнала и закатила мне сцену ревности. И я бы выдал ей в ответ свои претензии. Так и случилось. Отчасти.
Жена действительно застала нас с Элей в постели, только мои объяснения не содержали и половины того, о чем мне хотелось расспросить Лилю. Как она смела предъявлять мне все это, когда сама развлекалась со своим фрицем?
«Ты сегодня можешь переночевать у меня», - прочитал я сообщение от Марго, когда дверь за моей женой захлопнулась.
Догонять Лилю не стал, пусть успокоится и обдумает случившееся. Если между нами теперь равный счет, она поймет, что мы просто можем начать с начала. Без Эли и фрица. Избавимся от любовников и вновь у нас все будет хорошо.
«Мне есть где и с кем спать», - написал Элеоноре и растер лицо рукой.
А может, это не мы избавимся от любовников, а Лиля схватится за возможность избавиться от меня, чтобы быть со своим Германом?! Эта мысль пришла в голову и очень сильно мне не понравилась. Ну, уж нет! Свою женщину я никому не отдам! Поиграли в поход налево и хватит!
Я быстро оделся и, выбежав из квартиры, помчался домой. Жены ожидаемо на месте не оказалось, зато меня встретила дочь. Я обожал нашу Мику. Она была для меня центром всего. Она и Лиля. И сейчас, когда Микаэлла защебетала, рассказывая, как прошел ее день, мне стало неуютно и стыдно. За то, что сотворил. Надо будет оборвать все отношения с Марго и заставить Лилю сделать то же самое по отношению к ее Герману. А дальше заживем снова как и раньше. Скатаемся в отпуск, все втроем, купим Мике какого-нибудь терьера, о котором она давно мечтала. И все у нас будет хорошо.
Так я размышлял, с улыбкой слушая дочь, которая рассказывала, как она с подружками сходила в кафе, и испытывая ощущение потери. Я мог растранжирить все, что было для меня единственно ценным, но не собирался позволить этому случиться.
И еще не знал в этот момент, что я - самый болванистый болван во вселенной. И что Лиля уже приняла решение, и оно было совершенно не в мою пользу. И не в пользу нашей семьи.