– Нимфа, что вышла из моря. Прекрасный лотос, что танцует свой вальс в волнах. Кто ты, изумрудоглазая дева, чья поступь подобна саргасу в пучине морской?
– Жан, мой кокосовый орешек, моя муза и вдохновительница. Моя жена и модель. Как к лицу тебе эта шляпа. Ее поля – ломти сочной дыни. Как нежно оттеняют они твое молочное лицо. Не двигайся, хочу тебя запечатлеть.
– Наша дочь. Вылитая ты. Мы назовем ее Жанной. Я так люблю тебя. Мы обязательно поженимся.
– И что? Да, пью. Так лучше образы ко мне приходят. Туберкулез. А кто им не болеет? Я брошу, Жанна, ты родишь мне сына. Мы снова поедем в Ниццу. Не плачь, любимая.
Молодая женщина смотрела, не отрываясь, на мертвое любимое лицо. Перебирала в памяти такую недолгую, но такую счастливую жизнь. Из больницы отец забрал ее к себе домой. Всю ночь Жанна простояла у окна, не чувствуя тяжести живота.
–Ты – свет жизни моей. Но ты погас. Солнце зашло, и тьма затопила мой сад. Зачем все. и сама я для чего. Не-вы-но-си-мо. Жить без тебя, ходить по знакомым улицам, встречать твоих друзей. Прислушиваться к скрипу на лестнице, ждать тебя, забывшись. И отчаиваться, снова вспомнив, что тебя нет. Не могу.
Скрипнула створка окна. Поддерживая живот, Жанна взобралась на подоконник.
– Я иду к тебе, мой Моди.
