Реальная история.
Автор Валентина Рыбина.
Я – Соня. Генка – мой одноклассник. Красавчик, весь в отца, дядю Петю. Кудрявый блондинчик с изумрудными глазами. Будучи малявками-первоклашками, мы, девчонки еще не понимали, что именно этот мальчик разобьет наши сердечки и перевернет всю деревенскую жизнь с ног на голову. Да он и сам тогда не знал, что его внешность сыграет с ним злую шутку.
Класса с пятого девчонки начали приглядываться к Генке и по очереди влюбляться. Мне этот застенчивый мальчик, понятное дело, тоже нравился. Но я дружила с Ваней. Он был не только моим соседом по парте, но и жили мы по соседству (дома рядом). Наша дружба как-то сама собой образовалась. В школу вместе, из школы вдвоем, играли с младенчества тоже вместе. Кроме того, родители наши дружили.
А вот по Генке-красавчику не только наши сходили с ума, а и вся параллель словно загипнотизировалась, а это целых два класса, двенадцать девочек. Каждая старалась обратить на себя внимание. И пошла круговерть! Кто во что горазд. Аська мамкиной помадой губы накрасила, тени синие навела, за что получила нагоняй в школе и дома тумаков от старшей сестры. Ольга розовые лосины в школу напялила, волосы распустила. И тоже была наказана за несоблюдение школьного устава. Танька Анисимова (она у нас самая красивая) вообще сбросила (типа, задела случайно?!) с парты Генкины тетрадки и книжки, а потом охала, закатывала глаза, извинялась и помогала ему собирать их с пола, демонстративно задевая его локтем. И так каждая выпендривалась, как могла. А уж записок от девочек Генка получал несметное количество.
И обнаглел. Из скромного и доброго превратился к восьмому классу в ехидного, злого кота с завышенной самооценкой. Перебирал девчонок одну за другой. Больше двух- трех недель ни с одной не встречался. А они продолжали к нему липнуть, ведь каждая считала, что вот именно она-то и есть его настоящая любовь.
Самое отвратительное, что расставался он с каждой из них не по-доброму. То ли не умел это правильно, достойно сделать, то ли умышленно их унижал, а порой и позорил на всю округу. Сколотил вокруг себя компанию таких же хулиганов и изводил девчат. Более всего досталось Вике. Как только Генка решил, что она ему надоела, ничего умнее не придумал, как сдернуть с нее лифчик во время купания в речке. Они с ребятами перебрасывали его друг другу, хохотали. Вика плакала, просила вернуть, но они его просто утопили. Пришлось мне дать ей полотенце, чтобы прикрыться. Она потом от стыда неделю из дома не выходила. Считаю, что совестно должно быть не ей, а этой оголтелой компании, с которой никто, даже местные ребята, не желали связываться. А родители и вовсе рукой на них махнули: «Перебесятся». Верочка тоже от него пострадала. Пригласил Гена ее на танец, не прошло и минуты, как бросил девушку посреди зала, плюнул под ноги и с хохотом удалился. Кате на физкультуре ножку подставил. Она распласталась в пыли стадиона, а потом долго отмывалась и рыдала в туалете. У Маши спрятал в школе сапоги и вторую обувь. Так что пришлось ей ходить в стареньких тапках бабы Вари, нашей школьной уборщицы. Так и домой пошла по деревенской грязи. Да много-много чего еще навытворял…
Злым он стал и неуправляемым. От этого вся красота и привлекательность Генки потускнела. Девочки на него сердились, а иные и вовсе возненавидели. Каждая мечтала отомстить. Но, как говорится, месть такое блюдо, которое следует подавать холодным.
Прошли годы. Мальчишки отслужили в Армии, кто-то еще учился, кто-то уже работал. Девчата тоже искали свой путь в жизни. Многие в город перебрались. Мы с Ваней поженились и остались в родной деревне. Он – тракторист, я – бухгалтер в управлении.
Встреча одноклассников через пять лет. Собрались все. Приехал и Генка. Он стал еще красивее. Возмужал. Мускулами играет, ловит восхищенные взгляды девушек и завистливые парней.
А ко мне в то лето приехала погостить Кася (Кассандра), изумительной красоты девушка с таким же необыкновенно красивым именем, моя подруга по техникуму. Мы с ней сдружились во время учебы. Стали ближе сестер. Взяла я ее с собой на встречу выпускников. Не оставлять же ее одну дома скучать, когда мы с Ваней веселиться пошли. Историю про Генкины выходки я, конечно, ей рассказывала, давно, еще в техникуме.
- Глупые вы! Разве можно прощать такое. Надо было тёмную этому Генке устроить. Вот попался бы мне этот урод, я бы ему показала, - сказала мне тогда Кася.
- Ой, подружка, ну, что с безмозглого взять?! Махнули рукой на него и всё, - ответила я.
А тут, на встрече выпускников, она про это вдруг вспомнила. Стоя в школьном актовом зале, Кася попросила: « А ну-ка, покажи мне этого героя, Сонечка. Хотя… не надо, дорогая, сама вижу, уже вижу …» И она решительно направилась в сторону Генки и его компании. Все замерли в предвкушении чего-то из ряда вон выходящего (ведь, все знают, что Геннадий не может без выкрутасов). Но ничего не произошло, разве кроме того, что Кася случайно обронила шифоновый шарфик. Не успела наклониться, чтобы поднять его, как рядом уже стоял очарованный ее красотой Генка и в дрожащей руке держал шарф. Заиграла музыка…
- Позвольте Вас пригласить на танец , - прошептал он, не отрывая взгляда от Каси.
Первые минут пять они одни кружили в вальсе по залу. Все словно оцепенели в изумлении, глядя на эту пару. А потом тоже пошли танцевать. Затем и вовсе забыли про них. Ребята веселились, пили шампанское, смеялись, рассказывали о своих успехах и поражениях, вспоминали про школьную жизнь. Встреча удалась на славу. Весь вечер Кася и Гена провели вместе. Девчонки по одной подходили ко мне и озабоченно шептали: «Предупреди подругу, Соня, добром это не кончится. Пусть не очень-то им увлекается. Ты же знаешь нашего Генку».
Но Кася знала, что она делала, да и я тоже понимала ее затею.
На другой день Гена уже стоял у нашей калитки. Он ждал Касю, пообещавшую ему пойти с ним на речку. Генка был ею просто очарован. Но в этот день Кассандра сказалась больной (болит голова после вчерашнего) и никуда не пошла. Весь день Генка ходил по деревне хмурый. Давненько его таким не видели. Может, действительно влюбился парень?
Купаться пошли только через три дня. Радости Генки не было предела. Они с Касей ныряли, плескались, он кружил ее в воде на руках и вдруг неожиданно поцеловал. На берегу все замерли… Звонкая пощечина последовала за поцелуем. А потом извинения со сложенными лодочкой ручками, с грустными, просящими сожаления изумрудными глазами.
- Не прощу!
- Прости, я –дурак…
- А слабо голым на берег? Тогда прощу. Готов? Не боишься?
- А давай, чего мне бояться!
Кася наклонилась, сама сняла плавки с Гены и бросила их в воду. Уплыли плавочки. Я сразу поняла – это ему за Вику. Странно, но никто на берегу даже не хихикнул, когда Генка прикрыв хозяйство, выскочил на берег. А Кася вперед него. Схватила одежду и бегом по дороге. Он, голый, босиком за ней по деревне. Так ему! За Машкины сапоги и туфли! Поделом! Я думала – возненавидит Касю, а он еще больше стал ее преследовать. Прицепился, как банный лист. Много времени они проводили вдвоем. Деревня, молча, наблюдала за ними. Лишь старушки тихонько перешептывались, сидя на лавочках.
Однажды у магазина, на площади, огромная лужа после дождя образовалась. Деревенские в сапогах, им эта лужа ни по чем. А Кася в туфельках за покупками отправилась. Генка с ней. Остановилась, глядит на лужу, головой качает, руками разводит. Подхватил Генка девушку на руки и перенес через лужу. Едва поставил на сухое, как сам оказался в грязной луже. Барахтается. Глаза с полтинник от неожиданности. Он и не понял, как свалился. А это Кася неожиданно под колено ему подопнула и шмыгнула в магазин. Так Генка грязный домой по деревне и поплелся. Видимо, Кася за Катюшку ему отомстила. Чего только она ему не устраивала! И отжимался-то он до изнеможения, и косил траву до пота, и даже на быке прокатился…
Ребята не узнавали друга: «Что она с тобой сделала? Подкаблучником стал?! Неужели влюбился?» А он готов был все стерпеть от этой озорницы. Сердился, но терпел.
Стала я замечать, что и Кассандра совсем другими словами начала говорить о Генке. Раньше не иначе, как уродом называла, а теперь «Геночка». Влюбилась моя подружка.
- Смотри, Кася, не обожгись.
- Нравится он мне, Соня. Выбью я из него всех бесов.
Кася уехала. Гена долго ходил понурый. Выпрашивал у меня ее адрес. Я не дала, Кася не велела. Об одном меня просила, чтобы, как только в очередной раз приедет в деревню Генка, обязательно ей сообщить.
Осенью он приехал навестить родителей, сестричек. На другой день в деревню заявилась Кася. Он ее как увидел, обомлел, не мог наглядеться, наговориться. Признался в любви. Сделал ей предложение.
- Я , Гена, подумаю. Завтра ответ дам. Приходи к 10:00 на площадь.
Понимал Геннадий, что у этой девчонки ничего просто так не бывает. Опять что-то затеяла. Но уже ничего не боялся. Так запала она в его душу. Тут уже, как говорится, или пан, или пропал!
Кася сидела на скамейке у березы. «Странно, - подумал, Геннадий, никакого подвоха. Просто сидит и ждет его, Генку». А он-то принарядился для такого случая, с букетом (все астры у матери в огороде вырвал).
- Пришел? Вилять не стану. Я согласна. Но… Женитьба-дело серьезное. Такое дело, что на всю жизнь. Ты – мой, я – твоя! На всю жизнь, слышишь?!!! Многие тут охомутать тебя пытались, но ты, как я вижу, конь резвый. Тысячи хомутов тебе мало будет.
Сколько выдержишь, а?
Потихоньку на площади собралась почти вся деревня. По одной подходили девушки, некогда обиженные Генкой, несли в руках хомуты. Вешали их на Генкину шею, на руки до тех пор, пока не начал сгибаться. Последний был Касин.
Через месяц играли свадьбу. Деревня гуляла три дня.