Где-то в номере гостиницы лежат двое. Он курит, а она разглядывает пляшущие на потолке зайчики-огоньки, врывающиеся из внешнего мира в их мир. Они молчат. Тела их ещё влажные от недавно закончившегося танца любви, страсти и попыток ворваться друг другу в душу, сквозь бренную оболочку. Тела их ещё стонут, отзываются, дрожат, но уже замедляются, зависают над землёй, засыпают. И только руки ещё касаются друг друга кончиками пальцев.
Никто не хочет нарушать молчание. Эти минуты, наверное, самое ценное в их редких встречах. Осталось так мало времени: совсем скоро она молча встанет, отнимет у него простыню, чтобы скрыть под ней свою наготу (она всегда после начинает стесняться, как будто не было только что всех этих бурных движений и ласк), пойдет в ванну. Он как всегда задержит взгляд на изгибах ее тела, улыбнётся этой маленькой странности, закроет глаза и будет слушать ее шаги и звуки воды в ванной.
Как только вода стихнет, останется всего несколько минут до момента, когда он вынужден будет отпустить ее во внешний мир.
-Тебя проводить?- заранее зная ответ, спросит он.
- Не надо.
Уже у двери, он прижмёт ее к себе на мгновение, вздохнет полной грудью запах ее волос так, чтобы его тело содрогнулось как от удара током, и откроет дверь...
Она никогда не оборачивается. Он никогда не окликает.
Где-то в номере гостиницы может быть целый мир для двоих, который гораздо больше, чем все миры во вселенной.
Где-то два сердца пропустят удар, когда этот мир разобьётся о лобовое столкновение с реальностью...
