Эту фразу Афродита слышала давно – почти в детстве. И почему-то запомнила. Никогда не думала, что ей это может пригодиться.
Нет, не так. Не думала, что эта фраза будет актуальна для неё самой.
Имя ей досталось, конечно, сказочное. Особенно, для их деревни. Родня-то вся была местная, а мама её из городских. Отец её из армии привез. Нет, не беременную – всё честь по чести. И забеременела молодая жена под присмотром свекрови, и родила так же.
Просто имя у мамы Афродитиной было простое – просто Мария. А душа – трепетная. А муж – папа будущей Афродиты - маму Марию очень любил. Всю жизнь. Вот вопреки всей родне и появилось имя такое в их деревне – Афродита.
Потом, когда девочка в школу пошла, сторож школьный дядя Петя услышал, как девчонку зовут и поразился: «Да иди ты…».
И как это часто в деревне бывает это «Иди ты…» к ней прилипло. Только сначала прилепилось «Идита», а потом попростело, сократилось до «Дита».
Вот так росла Дита – Афродита, в школе хорошо училась.
Но была у нее двойная жизнь… Такая прилежная скромная девочка, тихоня почти, в душе была… немного – совсем немного – авантюристкой. Мама Мария это замечала. Немного радовалась, что дочь имеет свои увлечения, свои мнения. Немного переживала – мама же. Не дай, Бог, девчонка в историю какую попадёт.
И однажды попала. Дружок ее, Митя, любил гонять сначала на мопеде, а потом – мотоцикл где-то нашел недоломанный, запчастей добавил. И носился с ревом уже на этом чуде самодельного мотопрома.
И Афродита, конечно, не смогла устоять. Захотелось ей тоже газануть на этом железном «ослике» – на «коня» собранное Митей самодвижущее устройство не тянуло.
Ну, и «газанула». Повезло, что было это в поле, Митька от резкого рывка от нее свалился с сиденья – постеснялся слишком крепко держаться за «водительницу». Освобожденная от лишнего седока техника рванула по кочкам. Неслась Афродита прямо на лесополосу. Не чищенную. Всю в колючих зарослях. Чудом Дита не удержала руль, мотоцикл взбрыкнул и выкинул ее небольшую копёнку. Накосил себе кто-то в лесополосе и сгрёб подсохшую траву. В дерево влетел только мотоцикл, разделившись на железки.
Когда Митька добежал, девчонка лежала, вытаращив глаза в небо и молчала.
- Диточка! Ты живая? – он орал, не контролируя себя. – я ж тебя люблю, я без тебя…
- Интересно, а если б я пом*ерла, как думаешь – меня бы пох*оронили в платье невесты? – неожиданно отозвалась Афродита.
- Не знаю. Я б тогда тоже ум*ер. – не удержал тайну Митька.
Матери Афродита рассказала – пришлось.
Потому что Мария материнским сердцем почувствовала, что с дочкой что-то произошло.
Да и как не почувствовать?
Тело у дочки снизу поцарапанное, синяки в скрытных местах, одежда опять же местами надорванная.
Пришлось признаться, что это не Митькиных рук дело, а его мотострашилы.
Вот так и дружили - до выпускного. Все в школе думали, что у них – любовь. И Мите обидно было, что нет, только дружба.
Подруга Афродиты, Фаина, тайно влюблённая в Митьку, как-то попыталась вывести Диту на разговор, уже почти перед выпускным:
- Ну что, как вы? - подруга заглядывала в глаза.
- Что как? – ответила Идита, не отрываясь от книжки.
- Ну, было чего с Митей? – смотрела Фая внимательно, пытаясь понять правду.
- Ой, ну чего там могло быть… - отмахнулась подруга.
- Даже не целовались? – не поверила опять Фая.
- Да у него брови почти белые… - Афродита на миг отвлеклась. Мечтательно глаза прикрыла. – А я полюблю такого… с красивыми черными бровями…
- Да у тебя самой-то брови чуть видны. – насмешливо отозвалась Фаина.
- Я женщина, могу себе сделать любые. – заявила Афродита. – И вообще, хватит болтать. Последний экзамен остался.
Про «белые брови» Фаина – случайно, конечно, - Мите проболталась. Дружбы это не поломало. А надежды Митины подпортило.
Потом время пришло расставаться. Афродита уехала в город, поступила в институт – на бухгалтера. А Митя, поработал немного и ушел в армию.
А Афродита? Она встретила своего – чернобрового. Но об этом – в следующей серии.