Сегодня, 28 марта день памяти Героя России Александра Крынина, ровно год назад погибшего в неравном бою с превосходящими силами противника в Харьковской области.
Накануне в Михайловском кадетском корпусе, выпускником которого был Александр, прошёл митинг в память о герое.
«Блокнот Воронеж» публикует (в сокращённом варианте) репортаж участника митинга, автора книги «Герои СВО. Символы российского мужества» Михаила Фёдорова.
…С утра небо затянуло облаками. И капало, капало. Потом к полудню дождик перестал, а к трём часам, когда я пошел в кадетский корпус совсем стих. На плацу кучковались кадеты. Вот из корпуса показалась Марья Крынина, вдова Саши, с сынишкой Лёнечкой. Она приехала с братом. Неотлучно с ними шла бабушка Саши Крынина Любовь Васильевна. Перед строем кадетов вышел воспитатель в форме полковника, отдал команду «Смирно!». К нему навстречу направился в форме полковника директор корпуса Валерий Авдеев.
Кадет объявил:
– Митинг, посвященный памяти Герою России, выпускнику Михайловского кадетского корпуса, старшему лейтенанту Крынину объявляю открытым.
Раздался гимн.
Кадеты рассказывали о Саше Крынине, как он хотел стать военным, как стремился в корпус, как учился, как поступил в военное училище, как служил и как погиб. Все слушали в глубокой тишине и только изредка где-то с ревом взлетали самолёты. Лётчики улетали на задания.
Я слушал, озирался, фотографируя кадетов, гостей, как вдруг раздалось:
– На митинге присутствует писатель, автор книги об Александре Крынине Михаил Федоров.
На этой фразе я поднял руку, приветствуя тех, с кем не поздоровался и совсем уж не ожидал услышать:
– Вам слово….
На секунду мною овладело смятение: я не ожидал, что мне нужно будет выступать, меня никто об этом не предупреждал, я не готовился к выступлению. Но промолчать я уже не мог. И, выходя к микрофону, стремительно соображал, что сказать. Сказать я мог много, даже из того недоговоренного, что не успел рассказать кадетам при недавней встрече с ними, но тут откуда-то из глубины души, как выпорхнули слова. И я запел:
– Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат.
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Я пел о том, что в эти минуты владело мной:
- Как много их друзей хороших,
Лежать осталось в темноте
У незнакомого поселка
На безымянной высоте!
Услышал, как кто-то стал подпевать:
– На безымянной высоте…
И закончил такими словами:
– Год назад на безымянной высоте защищал Русский мир Александр Крынин. Он сражался… И вписал в историю Михайловского кадетского корпуса свою славную страницу. Уверен, что в сердце каждого из вас теперь есть уголок для Саши. И вы с честью будете нести его имя. Желаю и вам вписать свою яркие страницы в историю корпуса и нашего Отечества.
Позже говорила Марья Крынина:
– Он погиб 28 марта… Он хотел быть военным… Он им стал… О нём никто никогда не сказал плохое слово… Он достиг военных высот… Человек жив, пока живёт в памяти живых…
С восхищением смотрел на Марью, которая была ранее и на открытии мемориальной доски в корпусе, и бюста в Хохле, и на прощании с другом Саши Максимом Иванниковым. Она с достоинством переносила всю горечь утраты и берегла память о своём муже – настоящем человеке.
В заключении говорил директор корпуса Валерий Авдеев:
– Год, как нет кадета Александра Крынина. Я называю его именно кадет, потому что он им был и остался. Он прошёл школу кадетского воспитания. С достоинством преодолевал трудности. Он не посрамил имя кадета. Отличился в бою, за что был награжден Звездою Героя.
Директор говорил, и за каждым словом чувствовался офицерский опыт многолетней службы, который передавался кадетам.
Объявили минуту молчания. Все сняли головные уборы, кадеты сняли шапки…
Потом прозвучало:
– Возложение цветов…
Кадеты вытянулись длинной ленточкой. Каждый кадет подходил, высоко поднимая ногу, клал на столик под мемориальной доской две гвоздички, отдавал честь старшему лейтенанту Крынину, изображенному на доске, делал шаг назад, поворачивался направо и строевым шагом маршировал в край плаца. Так на столике росла горка из цветов.
Заиграла музыка. Коробки кадет пошли парадным маршем мимо мемориальной доски. Впереди знаменосцы. Потом коробка самых маленьких. Потом чуть покрупнее… Потом ещё… И так с нарастающей.
Кто-то вытирал глаза…
Только закончился митинг, как резко потянул ветер и заполоскал дождь. Словно кто-то до поры до времени это удерживал. Стреловидные «птахи» по-прежнему с ревом растворялись в облаках. Через час пробилось солнце, а через полтора – облака уже гнало к краю горизонта.
Подготовил Виктор Ганик