Сегодняшняя весна пахнет небом, которое меняет настроение так часто, что не успеваешь определиться в чем выйти на улицу. Вчера я натянула утеплённые резиновые сапоги и, пока шла до леса, буквально скоблила ими сырой асфальт. Такими тяжёлыми и большими они казались. А вот в лесу мои сапоги были к месту.
Раннее утро понедельника отметилось тяжёлыми тучами, угрожающими пролиться на чьи-то головы. На мою, например. Но сжалились, ведь не смотря на большие и теплые сапоги у меня не было даже маленького зонта при себе – забыла, и он одиноко остался висеть в прихожей.
Работники заводов, газет, пароходов шли навстречу, обгоняли меня, проходили мимо, а я среди этой движухи так и не увидела ни одного лица. Только ноги. Да вряд ли кто-то в этот момент смотрел на лица или в телефоны... Все видели только идущие ноги, разъезжающиеся по льду, который обманчиво прятался под лужами. И я не спеша выбирала безопасные места. Торопиться было некуда. Анализы в "Озоне" принимают ещё в течении часа.
В санатории встретилась с бывшей коллегой по больнице, где работала много лет назад. Она спросила, где тружусь теперь. Я ответила, что дома. И что теперь моя работа - лечение.
Дни летят настолько быстро, что я не успеваю улавливать моменты.
Иногда они, дни, как табун лошадей скачут мимо меня, стоящей с открытым ртом на обочине, и желающей ухватить хоть одну за поводья, оседлать и заставить идти в ритме, который выберу сама. Да куда там руки тянуть?! Оторвут!
Но потом этот табун замедляется. И вот - я наездница! Мерный цокот копыт, поводья в руках, но только они бутафорские! Я имею лишь видимость, что чем-то управляю. Быстро осознаю, что в моей власти только я, мои решения, мой приобретенный навык осознавать, что ничем кроме как глазами души я видеть не способна. И если мне, в наступающем, порой, страхе, панике и боли удается находить радость жизни, любовь и умиротворение в Боге, значит это и есть то, что мне дано, как дар. И только это моё.
А время никогда не было моим, как бы я раньше этому не сопротивлялась. Никогда! Даже тогда, когда я открыла рот для первого в своей жизни крика у акушерки на руках. Человеческий век не принадлежал мне. Точнее, его длину не мне определять.
Когда была молодой, серьёзно считала, что у меня впереди вечность. Некуда спешить, все успею. Сегодня, вижу, насколько обманчива эта иллюзия.
Пока я варила суп, напевая песню в "микрофон - ложку", пока стояла в кассу с корзинкой продуктов, или клеила обои, или дети просили помочь с домашкой, или проводила часы на работе — вот они мои листья, что осыпались со ствола, который я, по наивности, считала своим. Время, как ветер, срывает эти листья и уносит, а мне остаётся любовь, память, забота, моя жизнь, свет моей души и свет душ тех, кто делает мою жизнь значимой. Но все это ничто без Бога, который создал душу вечной. И все это важно и нужно. Ни от чего не отказалась бы, кроме...
Оборачиваюсь и смотрю на, что уже прожито. Много ошибок, и все они от лености души, опасения быть непОнятой, страха ответственности и стремления не выделяться. Все это малодушие. Если бы могла, от него бы отказалась. Но, видимо, мне это не по силам.
Не всем быть сильными и смелыми.
А если уж быть сильным и смелыми, надо чтоб ресурсы души были во благо другим, и вреда не причиняли. Чтоб не стать тем, кто покупает себе места чужие, где будет неправедно вершить судьбы, самореализоваться, стоя ногами на чьих-то головах, присваивая себе то, что не заслужил, а отобрал. И все это только потому, что хватает наглости и смелости.
Если нет своего стоящего, что можешь оставить после себя уж лучше не быть сильным и смелым.
Моих душевных ресурсов хватило по моим способностям. Будет хорошо уже то, если не многим навредила. Иногда мой мир, как тоннель. Тоннель, из которого я несмело выглядываю. Выглядываю, чтоб посмотреть в свое настоящее, снисходительно - в прошлое, с надеждой и смирением - в будущее. И Бог мне Судья. И я сама себе судья.