Если задуматься, то самым скучным человеческим состоянием является депрессия – она не имеет ярко выраженных проявлений, она будто подавляет чувства. Нужно иметь определенную смелость, чтобы рассуждать о ней, и, определенно, нужно иметь талант, чтобы делать это не нудно. Создатели «Серотонина» сильно рисковали, взяв подобное за основу, но в итоге смогли создать достойный и весьма любопытный спектакль о самом безликом человеческом проявлении.
С первой же сцены этой постановки акцент делается на серотонине как веществе, способном дарить радость, и на принимаемых главным героем таблетках, помогающих его выработать. Таким образом, первичный подход к депрессии до безобразия примитивен: это лишь биологический сбой организма, который можно победить химикатами и жить нормально дальше. Вот только пресловутые таблетки в жизни главного героя Флоран-Клода вовсе не лекарство, а паллиативное средство, способное лишь поддерживать сносное существование, а не лечить. Для того, чтобы победить любую болезнь, мало купировать ее симптомы – нужно устранить ее причину, а в данном случае депрессии она носит не биологический характер, а социальный. По сути, весь «Серотонин» - это последняя и довольно пассивная попытка выбраться, поэтому герой рассказывает о том, как дошел до жизни такой, и повествует, что делает дальше. Судя по его слегка сбивчивому рассказу, причина депрессии не в чем-то конкретном, но в совокупности событий, которые объединяет одно – чувство разочарования. Очевидной причиной разочарования для героя становится утрата ориентиров в будущем, то есть чего-то, к чему стоит идти вперед, будь то семейная жизнь или вклад в улучшение фермерского хозяйства Франции. Именно сочетание разочарования и в личном, и в профессиональном приводит к депрессии, но не что-то отдельное.
В обычной ситуации попытка найти опору в прошлом и в людях прошлого кажется позитивным действием, но только не в случае утраты личного образа будущего. Прошлое никак не поможет его создать: те времена, когда эти люди и эти события формировали искомый образ, давно прошли, они здесь не помощники, а, значит, поиск выхода в прошлом, скорее, деструктивен, чем конструктивен. Вместе с тем, само состояние депрессии в видении создателей спектакля и автора романа не подразумевает наличия стратегии выхода из нее: примечательной чертой становится абсолютное безразличие ко всему, будь то собственная импотенция или разрушение жизни. В состоянии анабиоза важны только привычные жизненные атрибуты, но этого мало, чтобы пробудить жизнь. В какой-то момент кажется, что героя оживит любовь, но нет… Авторы предлагают рассмотреть депрессию как болезнь современного человека, взобравшегося на верхние ступени пирамиды Маслоу, но не вполне там освоившегося. При этом они не предлагают решения, попросту его не видят: как создать привлекательный образ будущего для человека, которому вообще все равно?.. Ведь, чтобы что-то преодолеть, нужно этого хотя бы захотеть. А депрессующий человек ничего не хочет – замкнутый круг. Создатели спектакля предлагают всего два пути – смирение и смерть, но ни то, ни другое – не выход из ситуации. Таким образом, эта болезнь опасна тем, что неизлечима, ну, или создатели спектакля и автор первоисточника не придумали, как ее вылечить, оставив некоторую недосказанность и только показав проблему.
Из всего, увиденного на сцене, более всего я хочу выделить просто выдающуюся актерскую работу Ивана Волкова: столь убедительно сыграть обычного человека в состоянии безразличия сложнее, чем сыграть миллион ярких чувств. Также не могу не отметить работу художника: в первую очередь, обращают внимание воротники-фреза, которые здесь служат символом принадлежности к среднему и высшему среднему классу (белые воротнички) как «целевой аудитории» пресловутой болезни. Вместе с тем, придумав такую идею, художник не вполне грамотно ее использовал: делать подобный воротник отдельным героям черным, например, курьеру – излишне, это дискредитируют сам замысел, правильнее сделать воротник иной формы. В остальном, очень грамотно использованы разные элементы оформления при общей его лаконичности, будь то экран или простые, но созданные со вкусом костюмы.
Нужно отметить, что не всю заложенную в спектакль символику я смогла понять, и, в первую очередь, это касается цыплят и многочисленных кадров с ними. Понятно, что это отсылка к профессиональной деятельности главного героя, а также к его жизни – отсюда периодическое его кудахтанье. Но что может быть общего у него с цыплятами? Предопределенная жизнь, заканчивающаяся гибелью по чьему-то хотению? Нет же, современный европеец сам хозяин своей судьбы, никто его ни в какие рамки не вгоняет, и даже пара полуироничных жалоб на западные ценности – не более чем уловка, поскольку эти ценности означают свободу делать что хочешь, то есть искать и найти себя, чего цыплята точно лишены.
Сам спектакль оставил исключительно положительное впечатление за счет потрясающей актерской работы, замечательного оформления и грамотной режиссуры, превратившей трехчасовой монолог во вполне увлекательное зрелище. Все вопросы относятся к первоисточнику, явно так и не сумевшему ответить на сформулированный вопрос и оставившему ощущение недосказанности. В целом, «Серотонин» - отличный спектакль, стоящий внимания, и я очень надеюсь, что работа его главной звезды будет отмечена.
Состав: Иван Волков (Флоран-Клод Лабруст); София Никифорова (Юдзу, Камилла, Клер, Мари-Элен, девочка, Одри); Александр Кудренко (Эмерик (друг Клода), Азот, доктор).
Режиссер: Андрей Прикотенко по роману Мишеля Уэльбека.