Спортивный комментатор Иоланда Чен прокомментировала заявление главы НОК Австралии Мэтта Кэролла.
«Очень даже разумные слова. Наконец-то мы начинаем слышать хоть какие-то отголоски разума от людей, представляющих другие национальные олимпийские комитеты, и представителей других стран. Потому что обстановка нагнетается, и они начинают постепенно понимать, что существование МОК сейчас в такой ужасной ситуации, что его дальнейшая деятельность может оказаться под вопросом. И Томас Бах это озвучивает. Прецедент того, что спортсменов одной стороны конфликта не допустят к международным соревнованиям, вызовет цепную реакцию. И по этому пути пойдут другие страны, участвующие в конфликтах. Этот ящик Пандоры просто нельзя открывать. И все мы прекрасно понимаем, что спорт не может быть вне политики, потому что международные отношения в любом вопросе — это политические процессы.
Поэтому в такой ситуации нужно адекватно оценивать происходящее и знать меру. И то, что было в 1980 году и в 1984 году, — регулировалось пунктом в Олимпийской хартии, что страна, которая будет пытаться манипулировать бойкотом, будет отлучена от соревнований на два цикла. На долгие 8 лет. Это было закреплено для того, чтобы подобные глупости не повторялись. А сейчас мир наступает на те же грабли. Мы можем признать, что у нас небольшие допинговые огрехи. Но мы их признали. Кроме того, в других странах было даже больше допинговых нарушений, чем в России. Но их почему-то не дисквалифицировали. Мы приняли это и выступали в нейтральном статусе. А теперь ситуация выходит за определённые рамки. Хорошо, что западные руководители начинают понимать, что это приведёт к расколу мирового спорта. Развалится всё. И никто не знает, как это потом собрать. Поэтому следовать чьим-то хотелкам — это только во вред. Нельзя нагнетать обстановку. Раздражаются обычные люди, раздражаются сами спортсмены, которые хотят просто соревноваться, а не быть игроками большой политики», — сказала комментатор RT.
Ранее глава НОК Австралии заявил, что россияне смогут выступить на Играх 2032 года, несмотря на сопротивление правительства страны.