Шаманка замерла и, с тревогой окинув взглядом гостей юрты, сказала:
– Я не могу… Среди нас есть герой легенды, которая рвется наружу.
Братья переглянулись. Никита беззаботно пожал плечами, а Эдуард поджал губы. В юрте заметно похолодало. Седовласая женщина поморщилась и начала:
–Это история о...
Она охнула и съежилась. Младшая шаманка подбежала к ней:
– Айта, отдохните. А я принесу гостям угощение.
Ник шепнул:
– Хорошо, что Антона нет. На гастролях он нас морит голодом. От его морковки руки оранжевыми становятся.
– А почему на гастролях вас Антон кормит? Тебе трудно заказать еду? Ты же старший!
– Так получается! Вот если ты ездил с нами… Я даже готов тебя как пятого солиста принять.
– Мечтать не вредно, – заметил муж и взял мясо, – Твердое…
Я ощутила острый и дикий взгляд. Осмотрелась. Младшая шаманка с тревогой обходила гостей. «Повернись. Повернись» – закрутилась мысль. В дальнем углу кто-то сидел и сверкал ярко синими глазами. Оттуда раздалось глухое рычание. За столом повисла напряженная тишина. Только Эд, коротко вздохнув, быстро прошел в угол:
– Тут никого нет! А что это?
Все облегченно выдохнули. Эдуард вышел к огню. Он нес фигурку белого волка. Старшая шаманка заспешила к нему.
Настороженный взгляд шаманки стал мягким и нежным. Айта со вздохом взяла статуэтку и уверенно сказала:
– Любовь не требует жертв, она не губит. Любовь дает покой, она вечна как лед, и горяча как пламя. Мне не стыдно сказать, что я люблю Белого Волка, который однажды спас меня от злых духов. Каждый год он приходит в эту юрту, невидимый, но родной. И моё счастье – просто знать, что он жив. Не бойся, любимый, я сохраню твою легенду в тайне.
Айта прижала фигурка к груди, закрыв глаза, она тихо запела.
Муж вернулся на место, привычно коснулся моей ладони. Сев рядом, Эдуард замер и я тоже.
Иногда любви нужна тишина.