Какие бы ассоциации к словам сегодня ни придумывала, всё сворачивается к свободе.
Свобода — независимость — воля — полёт! Так я и убеждена, что главное для человека — это свобода. Знаете, никогда не чувствовала себя совершенно независимой. Меня воспитывали так, чтобы я поступала с оглядкой на окружающих. И почти всю жизнь так и прожила: смеяться громко — неприлично, высказывать своё мнение — опасно, одеваться ярко — нескромно. Что скажут люди? Что они подумают?
Разве это нормально, когда человека беспокоят возможные мысли посторонних людей? Вдруг в рое этих чужих мыслей промелькнёт нелестная оценка моей персоны? Ну это же маразм полный! Когда я начинала писать первые посты, меня тоже безумно беспокоило мнение о моём творчестве знакомых людей. Боялась насмешки, неприятия. В холодном поту нажимала кнопку «опубликовать». Считаете, нормально? Уверена, что это моё рабское мировоззрение поднимало голову, пыталось помешать.
Я искренне завидовала людям, свободным в своих проявлениях. Иногда их про себя осуждала, конечно. Когда мне казалось, что такое поведение «неприличное».
Моя подруга могла громко расхохотаться в любом месте. «Ирина, потише, пожалуйста!» — говорила я. Она не обращала на мои призывы никакого внимания. Ей хотелось смеяться — смеялась!
Мне до сих пор трудно заговорить с незнакомым человеком. Подойти, попросить о чём-то. Почему? Чёрт его знает… Когда ко мне подходят, я всегда рада помочь, если это в моих силах.
Возвращались из командировки из Москвы. Рейс задерживали как всегда. Мы с коллегой сидели в кафе. Все столики были заняты и к нам подошли два молодых человека, попросились за наш стол. Оказалось, что они тоже летят в Магнитогорск, в командировку.
Один из этих товарищей оказался настоящим балаболом. Говорил не умолкая, сыпал анекдотами, смешными историями. Весело посидели. Парни переживали, что их не встретят, так я — добрая душа заявила, что довезу их до центра города! После этого они вообще от меня не отходили. Когда объявили наш рейс, и мы двинулись на посадку, вдруг увидели Александра Барыкина! Мне этот певец очень нравился тогда.
— Я буду долго гнать велосипед, — пропела я. — Какая чудесная песня!
— А давай сфотографируемся с ним! — тут же предложил балабол. — У Миши вон и фотоаппарат есть! Я тебе потом по электронной почте фотку скину!
(Не было тогда, друзья, смартфонов! Представляете?)
— Да ты что! Неудобно! Он уставший какой-то…
— Глупости! Ему же приятно будет! А то решит ещё, что его никто не узнаёт!
Что вы думаете? Мы сфотографировались, и москвичи прислали мне фото. Так себе, конечно, получилось, но я была рада, показывала всем на работе.
Через пару лет мы с семьёй отдыхали в Сочи. Несколько дней рядом с нами на пляже располагался Сосо Павлиашвили со своим сыном и друзьями.
Однажды утром, только мы расположились на лежаках, закапал дождь. Быстро собрали вещи и пошли на веранду пляжного кафе. Устроились на мягких диванах, заказали кофе, достали книги, сидим, читаем. На веранде, кроме нас, никого не было. Минут через десять появилась вся компания во главе с артистом. Мне хотелось к ним подойти, поговорить, автограф попросить... Но нет. Не шмогла… А разбитных москвичей рядом не было.
Истории, конечно, самые безобидные. Было много случаев, когда эта моя озабоченность чужим мнением действительно сильно мешала. Но не стоит ковыряться в больных мозолях. Будем считать, что всё это осталось в туманном прошлом. Как говорится, у меня слишком хорошее настоящее и потрясающее будущее, чтобы помнить досадные косяки прошлого!
И в этом чудесном настоящем я больше всего ценю свободу! Дорожу ей и стараюсь не приносить в жертву обстоятельствам! Ведь свобода ассоциируется с волей, полётом, крыльями! А как же нам без крыльев-то, друзья, а?
Напишите, пожалуйста, а что вы представляете, когда произносите это сладкое слово «свобода»?