Доклад Никиты Хрущева на ХХ съезде партии изначально был объявлен закрытым, а текст этого документа распространялся только по проверенным каналам, тем отделениям партии, которым положено. Некоторых партийцев на последнее заседание съезда банально не пустили, а присутствовавшим было наказано не болтать о происходившем.
Некоторое время точное содержание выступления было известно очень ограниченному кругу лиц. Народ кое-что о развенчании культа личности слышал, но в общих чертах, тезисно. Понятное дело, раз в СССР приняты такие меры секретности, то текст доклада стал для западных разведок лакомым куском. Ходили слухи, что Эйзенхауэр лично предлагал за документ миллион долларов.
И 5 июня 19656 года читатели "Нью-Йорк Таймс" узнали, что же конкретно за "железным занавесом" говорил Хрущев соратникам по партии. А доклад достал "Моссад" через Виктора Граевского (Шпильмана), польского журналиста еврейских кровей.
Жил этот Шпильман в Польше, печатался под псевдонимом Граевский и дружил с Люцией Барановской, исполнявшей обязанности секретарши лидера польских коммунистов Эдварда Охаба. Однажды Виктор зашел к Лидии на работу, чтобы позвать даму выпить чашечку кофе. Но дама была занята, от делать нечего Шпильман начал рассматривать бумаги, находящиеся на столе секретарши.
Внимание мужчины привлекла брошюра с пометкой "совершенно секретно". Он и попросил у Барановской документ на пару часиков "почитать-полистать". Подруга по рассеянности и согласилась. Граевский ознакомился дома с документом, понял, что это реальная "ядерная бомба" и понес его подруге. Вот только по пути попалось посольство Израиля, где мужчина несколько раз бывал, когда оформлял документы для посещения родственников.
В израильском диппредставительстве быстро сообразили какую пользу можно поиметь с принесенного документа. Дальше было дело фототехники. Доклад Хрущева быстро оказался на столе пани Барановской, а с его копией в тот же день израильский дипломат вылетел в Вену. В столице Австрии фотокопию передали в руки Амосу манору, возглавлявшего израильскую службу безопасности.
Очень быстро текст выступления Хрущева оказался на столе премьер-министра Израиля Бен-Гуриона. Дальше "Моссад" передал копию Алену Даллесу в обмен на гарантию тесного сотрудничества в будущем и обмен секретными документами. Ну а Шпильман-Граевский в 1957 году переехал на ПМЖ в Израиль.
Подписывайтесь на телеграмм-канал Загадки истории