Сегодня мы собирались рассказать об Анисиме Радишевском: учился в Острожской школе (для которой Иван Федоров в 1578 году повторно издал свою «Азбуку»), практиковался в Острожской типографии, к моменту смерти Ивана Федорова (1583) был уже готовым «печатных книг переплетным мастером». Затем перебрался в Москву и напечатал одно из немногих изданий Смутного времени (которое к тому же имеется в фонде Добролюбовки!) Красивая связка с первой историей и отличный пример того, как быстро прорастают семена просвещения, брошенные в подготовленную почву (Радишевский был не только печатником, но и писателем, а еще его называют первым русским ученым и первым инженером).
Такой был план. Но в процессе подготовки материала выяснилось, что Анисим Радишевский – буквально человек-миф. Слишком обрывочны дошедшие до нас сведения о нем (и слишком большие допущения позволяют себе некоторые исследователи), слишком разносторонним человеком он был, чтобы уложить его жизнь в стандартную схему: родился – учился – трудился. Дошло до того, что до 1950-х годов он существовал «един в двух лицах»: как пушкарских дел мастер Онисим Михайлов и как книгопечатник Анисим Радишевский. Только в середине XX века тождество этих двух персонажей было окончательно установлено.
Занятие книгоиздательством – один из немногих не вызывающих сомнений фактов. Радишевский издал всего ДВЕ книги: «Четвероевангелие» (1606) и «Устав (Око церковное)» (1610), интересные как в плане оформления, так и в плане отражения своего времени. Подчеркнем: книги богослужебные, казалось бы, должны быть вне времени и индивидуальности мастера, однако, это не так.
Политическая обстановка Смуты прорывается в «Четвероевангелии» (1606) через одно короткое слово в послесловии: «волынец» (т.е. родом с Волыни, из Великого княжества Литовского). Никогда раньше московские типографы не сообщали о себе таких подробностей. А в 1606 году, когда в Россию уже вторглись католические польско-литовские войска под предводительством Лжедмитрия I, Борис Годунов решил срочно усилить книгоиздательскую деятельность (так как это был путь распространения литургических книг, защиты исконной православной веры) – и поставить во главе новой типографии православного выходца из Литвы, бежавшего на Русь и нашедшего здесь полное понимание.
Ситуация с «Уставом» еще интереснее: он стал жертвой первого в России цензурного преследования книги! Это огромная книга, в которой больше 1200 листов (фото 1), и в которой собраны все основные богослужения, строго расположенные по часам и датам.
В 1610 году она издается впервые (печатник – Анисим Радишевский). В 1633 году выходит второе издание – и новый патриарх Филарет издает грамоту, объявляющую предыдущее издание еретическим и повелевающую изъять и сжечь все экземпляры. Причины такого нетипичного поступка называют разные (от слишком частого упоминания в тексте имени Василия Шуйского до подготовки почвы для коммерческого успеха нового «Устава»), нам показалась наиболее правдоподобной версия об идейных разногласиях справщика первого издания «Устава» и патриарха Филарета.
В любом случае, книгу велено изымать и уничтожать. При этом в 1636 году некий поп Киприян преспокойно вкладывает Устав (1610) в Антониево-Сийский монастырь! (Вкладная запись сохранилась на листах экземпляра Добролюбовки, фрагмент – на фото 3). Нам повезло, что указания властей выполнялись не слишком строго и последовательно :)
Спасибо, что читаете наши книжные истории и ставите лайки! А если хотите узнать немножко больше об особенностях реставрации библиотечных книг, прочитайте ЭТУ ЗАМЕТКУ.