С повестью "Планета бурь" ("Внуки Марса") патриарха советской фантастики Александра Петровича Казанцева произошла редкая даже в мировой практике история. Дело в том, что впервые она была опубликована в 1959 году в газете "Комсомольская правда", а экранизирована всего два года спустя, причем - за год до публикации в альманахе "Мир приключений" и за два - до выхода отдельным изданием. Фильм прошел с успехом не только на экранах советских кинозалов, но и в других странах. Имея такую рекламу, в наше время Казанцев стал был автором мирового бестселлера.
Однако речь идет не столько о фильме (хотя и о нем тоже), сколько о самом произведении и том эхе, которое оно оставило в советской и шире - общечеловеческой культуре. Сюжет "Планеты бурь" довольно традиционный для того времени. Повесть рассказывает о комплексной, советско-американской пилотируемой экспедиции на вторую от Солнца планету. Фантазия писателя, как водится, обогнала действительность, но лишь отчасти, ибо первый советский беспилотный аппарат "Венера-1" был отправлен к этой загадочной красотке уже в феврале 1961 года, а - американский "Маринер-2" в августе 1962.
Этим первенцам межпланетных исследований Венеры достичь ее поверхности не удалось - это произошло несколько позже, но уже тогда стало ясно, что мечта о девственном мире, густонаселенном многочисленными организмами, а возможно и разумными существами, так и останется мечтой. А жаль! Еще русский поэт Николай Степанович Гумилев писал:
На далекой звезде, на Венере
Небо пламенней и золотистей,
На Венере, ах, на Венере,
У деревьев синие листья...
Обаяние образа планеты, которая в отличие от сухого, холодного Марса, кишмя кишит жизнью, покорила сердца многих писателей. О Венере, на которой много воды, зелени и самых разнообразных тварей (чаще всего - опасных) писали и американские писатели, такие как Эдгар Берроуз, Говард Лавкрафт, Пол Андерсон, Рэй Брэдбери, Роберт Хайнлайн, и советские - Александр Богданов, Александр Беляев, Леонид Оношко, Игорь Забелин, Константин Волков, Георгий Мартынов. Разумеется, я перечислил далеко не всех. Так что Александр Казанцев лишь соблюдал традицию.
Так случилось, что писатель, во многом благодаря блестящей экранизации Павла Клушанцева, одним из последних запечатлел эту мечту в памяти поколений, как бы нарочно собрав в своем произведении все штампы "венерианской" фантастики: от - мезозойской фауны и хищных цветов до прекрасных венерианок. Будь Казанцев американцем, он бы наверняка не остановился на "Планете бурь", написав еще несколько повестей, герои которых обязательно бы вступили в контакт с цивилизацией венерианских амазонок.
Как бы там ни было, а последнее слово осталось за ним. Хотя попытки реанимировать обитаемую Венеру предпринимались и позже. Можно вспомнить печальный рассказ советского фантаста Михаила Петровича Михеева "Далекая от Солнца" (1969), где описана высокоразвитая цивилизация на второй планете Солнечной системы, представители которой просто блокируют сигнал от советской АМС, рухнувшей едва ли не посредине венерианского города.
Однако вернемся к повести Александра Казанцева. Как было принято в советской фантастике тех лет, американские астронавты терпят неудачу и вынуждены выживать на опасной планете, не особенно рассчитывая на помощь советских коллег. И конечно же, советские космонавты, движимые идеалами дружбы и международного сотрудничества, не могли не откликнуться на чужую беду и немедля выдвинулись на помощь, при этом неоднократно подвергая риску собственную жизнь.
Надо заметить, что в фильме этот мотив несколько смазан, так как американец в экспедиции лишь один, если не считать робота Джона, который откликается только на вежливое обращение. Исчез из экранизации и микросюжет о возможной судьбе венерианских робинзонов, которые остались одни на планете, умудрились спустить с орбиты свою Мэри и родили от нее могучих, но необразованных сыновей, которым от робота нужно только железо, из которого он сделан.
Опять же при других обстоятельствах и другой писатель мог бы написать об этом целый роман о выживании человеческой колонии в буйных джунглях бурной планеты. Однако Александра Казанцева интересовали другие темы. А именно - тема общности происхождения трех разумных рас Солнечной системы: земной, марсианской и венерианской. Ведь кто такие "внуки Марса"? Это не только загадочные венериане, но и мы с вами. Полностью эту тему писатель раскрыл в романе "Фаэты" (1973). Оказалось, что все три планеты населяют потомки обитателей гипотетической десятой планеты Фаэтон, погибшей в результате ядерной войны.
Увы, беспилотные АМС, продолжая штурмовать не только Венеру, но и Марс и другие планеты Солнечной системы, шаг за шагом отнимали одну мечту за другой. На второй планете температура поверхности оказалась настолько высокой, что способна расплавить свинец, а давление равняется давлению на больших глубинах в земных океанах. Если здесь и была когда-то белковая жизнь, то многие миллионы лет назад. Где уж тут водиться летающим драконам и прекрасным девам?
Роботы, требующие вежливого обращения, убили мечту о цветущей, хотя и первобытной жизни на Венере и угасающей, но величественной - на Марсе. Да и с планетой Фаэтон не заладилось. Астрономы подсчитали, что если собрать все астероиды, которые якобы являются ее обломками, и собрать их вместе, то приличной планеты не получится. А даже если бы она была, то находилось гораздо дальше от Солнца, нежели Марс, то есть - была бы еще более холодна и безжизненна.
Так что прощайте, прекрасные амазонки Венеры, не суждено нам свидеться!