О возвращении россиян, детском насилии и режиме жизни в спорте.
Сезон Анастасии Губановой — даже не американские горки, а грузинский серпантин. Бронза на первом этапе «Гран-при» и победа на тоненького над Ю Ен и Екатериной Кураковой — и полный провал на втором этапе, когда под давлением Настя заняла только седьмое место и пропустила финал. Но уже в январе чудесным образом стала чемпионкой Европы, обыграв очевидную фаворитку Луну Хендрикс, которая так и не смогла взять свой первый большой титул.
Но чемпионат мира сложился для тольяттинки из сборной Грузии, тренирующейся в Петербурге, тяжело. После фурора в Эспоо 14-е место на чемпионате мира. Впереди, возможно, выступление на командном чемпионате мира за Грузию, но судьба приглашения зависит от рейтинга страны.
Да и вся карьера у Насти то еще преодоление, которому Анна Щербакова позавидует. Она была одним из лидеров юниорской сборной России, затем пропала, один раз высказалась об Алине Загитовой (ничего криминального, но фанаты устроили обструкцию) и после долгих мытарств приняла решение обнулиться и начать карьеру в новой команде. «СЭ» откровенно поговорил с 20-летней россиянкой, выступающей за сборную Грузии.
Оставила все силы на чемпионате Европы
— Настя, как настроение? После произвольной программы, кажется, было не очень.
— Уже получше, выспалась, прогулялась по Токио, по магазинам походила. В Uniqlo вот собираюсь.
— Сразу после выступления ты сказала про усталость. Есть выгорание или громко сказано?
— Да, больше не физическая усталость, а моральная. Очень эмоциональный сезон, после чемпионата Европы я выдохлась, можно сказать. Все эмоции и силы там оставила. Конечно, подготовка к миру была потяжелее. Сконцентрирована была как обычно, но усталость дала о себе знать.
— Как ты провела время после чемпионата Европы? Было ощущение, что ты достигла чего-то большого и нет смысла еще раз себя собирать на подвиг?
— Я ощущала, что это все уже не впустую. Есть титул, он на всю жизнь. Но не сразу я это поняла, осознала только через неделю-две. Когда вернулась обратно после Европы, отдохнула пару дней, праздновала с семьей, друзьями. А потом... вернулась к тренировкам.
— Насколько сложно тебе поймать второе дыхание, если переключаться, то на что? Ты пишешь стихи, но может, еще что-то?
— Да просто погулять вечером, когда стемнеет, когда нет тренировок или плохое настроение. Музыку слушаю, отвлекаюсь, это помогает. Сразу переключаешься, и на следующий день как новенькая.
— После тренировок не забиты мышцы? Тяжело, наверное, с дивана подняться для прогулки.
— Ну да, есть такое (смеется). Тяжеловато, но я понимаю, что погуляю и отвлекусь — и мне будет завтра лучше. Так что как-то встаю.
— Какой поэзией ты бы описала прошедший чемпионат мира?
— Конкретное произведение не назову, но это что-то про борьбу с собой. У меня шла борьба, чтобы даже доехать.
Была бы рада снова увидеть россиянок на соревнованиях
— Для тебя не первый чемпионат мира, но Япония — мекка фигурного катания, арена больше 17 тысяч вмещает. Как ощущения?
— На Олимпиаде тоже была большая арена, но там особо зрителей не было. Такой огромный и полный зал у меня впервые. Но он не съедает, наоборот, мне это придает такой силы и энергетики! Очень тепло принимают в Японии абсолютно всех, приятно ощущать такое отношение.
— Можно сказать, что к тебе относятся осторожно из-за твоего российского происхождения?
— Нет, все абсолютно спокойно, нет какого-то особого, другого отношения. Все ребята из разных стран, все общаемся, дружим. Ничего такого. Если вы про судей — то все по факту. Что откатала, то и получила (смеется).
— Судя по новостям, возвращение россиян все ближе. Мнения в фигурном катании разные — Эван Бэйтс говорит, что все и так хорошо, Каори Сакамото — что ждет конкуренции. Что ты думаешь?
— От моего мнения ничего не изменится. Как случится, так случится. Я никогда не думаю, с кем я выступаю, и соревнуюсь сама с собой. Я была бы рада...
— Увидеть россиянок снова на соревнованиях?
— Да, конечно! Все равно я живу в России, мы дружим.
— Но это же окажет влияние на твои результаты, на подиуме станет теснее.
— Конечно, станет. Но зато появится борьба, будет еще интереснее.
Пусть лучше профессионалы оценивают, что мы делаем, а не жюри
— Ты наверняка слышала, как после чемпионата Европы говорили: «Настя бы не победила, будь наши на чемпионате Европы».
— Да, конечно.
— Но не все помнят, что ты перешла в сборную Грузии не просто так — на тебя ведь не очень рассчитывали в России.
— Это было еще до карантина, мне предложили кататься за другую страну. Я понимала, что это шанс выступать на большой арене, и сразу согласилась. В России очень сильная конкуренция, я понимала, что со своим контентом у меня шансов никаких.
— Турнир шоу-программ смотрела? Давай свою тройку!
— Так, нужно время подумать. Первый — Матвей [Ветлугин]. Это было гениально, очень интересно, весело. Второе место... Мне Камила [Валиева] понравилась, у нее был интересный номер. Ну и наши мальчики, Макар [Игнатов] с Димой [Алиевым]. Дима очень душевно катал, он умеет брать за душу движениями, эмоциями. Мне очень понравилось. А Макарчик весело катался. Ну и Ягудин заслуженно победил.
— Учитывая, что все названные фигуристы даже близко не в тройке... Тебе хотелось бы, чтобы непрофессиональное жюри из театра и кино судило фигурное катание? В качестве эксперимента.
— Разве что какое-то не совсем официальное соревнование, ради эксперимента — прикольно. Но лучше пусть профессионалы оценивают, что мы делаем. Если мы говорим о настоящих соревнованиях.
— Тебя мы в российских шоу увидим? Потому что была непонятная история с «Влюбленными в фигурное катание»...
— Нет, скорее всего, к сожалению. Надеюсь, что позовут на какие-нибудь международные шоу.
— В российские даже не звали?
— Звали, на тех же «Влюбленных», но, к сожалению, не получилось там выступить. Еще в другие звали. Но в данной ситуации... (пауза)
— Хорошо, намек я понял.
Все знают, что рукоприкладство в фигурном катании есть
— Страшно это говорить, но тебе 20 лет, и для женского одиночного это приличный возраст. Да и ты сама говорила, что «здоровье не то».
— Да (смеется).
— Это последствия травм? У тебя сейчас ничего не болит, надеюсь?
— Смешной вопрос. Нет ни одного фигуриста, у которого в 20 лет ничего не болит.
— Зачем тогда вы это делаете?
— Потому что мы это любим. Это наша жизнь.
— Мазохизм какой-то.
— Нотка мазохизма тоже тут есть (смеется).
— Но ты на этом чемпионате мира прыгала через боль?
— Нет, не настолько все тяжело. Да, есть травмы, но они терпимы. Чтобы выступать через боль — у меня такого не было.
— Ты хочешь продолжать? Есть цель повторить путь Туктамышевой?
— Точно до Олимпиады-2026. А там уже посмотрю, буду думать.
— Я сам недавно выступал на турнире по фигурному катанию и понял, насколько жестко нужно бороться с весом, другими нюансами. У тебя сейчас есть диета?
— В 14-18 лет, когда был переходный возраст, я худела, себя очень сильно сдерживала и все равно поправлялась, ничего не помогало. Как только этот возраст закончился, ни в чем себе не отказываю. Могу съесть все что захочу, и у меня это никак не откладывается, вес не скачет ни вниз, ни вверх. Я могу спокойно при тренере булочку съесть, шоколадку. Они понимают, что я уже выросла, и если бы мы замечали, что я полнею, то, естественно, было бы другое отношение. А так как я питаюсь нормально и вес у меня в порядке, какие тут проблемы? Если не кушать, не будет энергии так тренироваться. Это неправильный подход.
— Все равно есть какие-то ограничения. У вас за опоздания отжиманий или штрафов нет?
— Да нет. Но я и не опаздываю никогда (смеется).
— Еще одна важная проблема. Когда я тренировался и ходил по разным каткам, то увидел, как с детьми ведут себя взрослые — и тренеры, да и мамы с папами. У тебя были либеральные родители или скорее строгое воспитание?
— У меня очень добрые родители, конечно, при занятиях фигурным катанием мама стояла с кулаком у бортика, грубо говоря (смеется). Могла что-то сказать. Но я понимала, что это ради моего дальнейшего успеха, даже маленькая я это понимала. Но никогда ничего жестокого не было.
— Никогда не видела, не слышала о рукоприкладстве?
— Конечно, я видела это. И все знают, что такие случаи в фигурном катании есть. Но со мной такого не происходило.
— Почему у нас так, это менталитет? Сможем ли мы с этим когда-нибудь справиться?
— Конечно, это неправильно. Надо все решать разговором, обсуждением. С маленькими детьми просто это не всегда работает. На них, наверное, можно голосочек повысить, чтобы они поняли и зауважали. Но рукоприкладство лучше никогда не начинать, это мое мнение. А как уж сложится в будущем — не знаю.
— Ты тоже рассказывала, что в детском катании у тебя было много интриг, чуть ли не стекло в коньки сыплют.
— В детстве да, были такие случаи. Но, конечно, все идет от родителей.
Загитова и Медведева — молодцы, что пробуют новое
— Опиши себя тремя словами.
— Нежность, творчество, характер.
— Красиво. Не первый раз спрашивают, что ли?
— Первый, честно!
— Как ты настраиваешься перед прокатами?
— Мне никогда нельзя уходить в себя. Я всегда со всеми болтаю перед стартом, смотрю, кто сидит на трибунах, могу помахать. Я должна быть открытой со всеми, это отвлекает.
— Твое первое воспоминание о фигурном катании?
— Самый первый раз я не помню. У меня в памяти сохранилось, как меня совсем маленькую учили падать на бочок. Это единственное, что я помню (смеется).
— Вопрос от Лизы Худайбердиевой: когда снимем видос? И передаю, что она соскучилась.
— Взаимно. Снимем, снимем!
— Есть ли идеи для новых программ и принимаешь ли ты участие в постановке?
— Да, стараюсь иногда сама предлагать тренерам в постановке, иногда это получается случайно. Какое-то движение сделала — о, оставляю. По музыке пока идей нет, но очень хочу короткую программу веселую.
— Загитова или Медведева?
— Губанова! (Смеется.)
— Ты недавно записала песню. Ты здорово поешь. Дашь оценку их выступлениям с микрофоном?
— Классно, что все пробуют что-то новое, не стоят на месте, осваивают новые увлечения. Это интересно. Они молодцы.
— А Россия или Грузия?
— Мир во всем мире.
— Чем ты хочешь заниматься после завершения карьеры?
— Ой, у меня очень много планов. Естественно, они все пока за гранью реального. Хочу заниматься музыкой, это как хобби. Возможно, тренировать. Создать свою фирму спортивной одежды. И может быть, открыть свою школу, но это уже совсем мечты.
Дмитрий Кузнецов, «Спорт-Экспресс»