так было, так будет 2А
Это то самое окно в другой Мир. Сходство с нашим может быть только случайным. Герои и события вымышленные, в чём легко убедиться , читая вторую главу. Ощущение реальности происходящего свидетельствует только о развитом воображении читателя. Автор тут непричем.
ПЕРЕЖИТОК ПРОШЛОГО
Глава 2
Грыць (так представился хромой вояка) запретил Ван Ванычу выходить, телевидение отключилось вместе с электричеством согласно графику векторной экономии энергии (black out). Скучали вдвоём. Беседовали, вспоминали, подъедая запасы старика. Время в этой квартире перестало чудить и просто остановилось.
Грыць появился на свет в семье потомственных рубежников-националистов. Дедушка, униатский священник, боролся за выживание на территории Империи в разгар Первой мировой. По её итогам семья переселялась несколько раз, меняла подданство императору Йосифу на гражданство «Панствы» и так далее, пока не обосновалась в маленьком городке на Западном Рубеже в доме 19 по улице Лесная. Погиб дедушка в застенках панской жандармерии перед Второй мировой.
Отец родился в 1919 году. Получил высшее образование в Лемберге и там же проникся идеологией рубежного национализма. Воевал с панами, «Советами», даже с фрицами. Сначала за идею, потом — за выживание, в зрелом возрасте — за личное обогащение. С переменой тактики Державной Повстанческой Армии (ДПА) легализовался. Работал в райсовете, где-то допустил ошибку, и в 53-м его пришли арестовывать, еле удрал. Полученное в Лембергском политехе образование обострило изобретательность, и матёрый бандит превратился в пьяницу-воришку. Сорвал замок, зашёл в продуктовый магазинчик, выдул бутылку водки, закусывая вареной колбаской. На второй бутылке уснул в подсобке. Следующую ночь и ещё три месяца провёл в заключении, где его никто не разыскивал. Вышел по амнистии, но Бог всё видит! Погиб в авто аварии.
Лемберг. Политехнический университет
Потомок столь чтимых в современном Рубеже героев крался по ночным улочкам, прятался в развалинах. Унаследовав отцовскую сообразительность, он дезертировал из гвардии Вооружённых Сил Рубежа (ВСР), как только его батальон попал на фронт. Пристроился к богатой вдове, проживавшей с детьми в комфортабельном подвале частного сектора. Всё было хорошо, но взыграла кровь и полез к вдове в тайничок за денежкой, а детишки заложили. Вдова тыкала ему в лицо пистолетом, и ругалась как Одарка из первой рубежной оперы «Зарубежец за Дунаем». Пришлось дезертировать вторично. Вновь крался по развалинам, одинаково опасаясь встречи со своими и державниками. Он замёрз до утраты ловкости движений, и вывихнул ногу. Доковылял до адреса Лесная 19, где жил когда-то с родителями.
На улице подобрал собачку, сунул за пазуху. Правильно рассчитал, проситься в тепло какой-нибудь квартиры можно до прибытия милиции, а на лай собачки кто-нибудь да выйдет.
Охотно вспоминал прошлое, пугая старика рассказами о бандитских «акциях» с большим количеством жертв. Обороты речи и богатый словарный запас выдавали человека образованного, что совершенно не вязалось с внешним видом. Тело украшали идиотские татуировки, слипшиеся волосы и грязные ногти. Демонстрируя откровенность, разъяснил — это элементы имиджа брутального вояки. Хотя об откровенности и речи быть не могло. Утаил от Ван Ваныча истинную цель визита на «свою» квартиру — изъятие тайника с драгоценностями, который заложил его отец. За болтовнёй прятал растерянность, уж больно много навалилось на бедную голову бандита в эту ночь.
Топал себе по ночному городу с обычными мерами предосторожности, прижимаясь к заборам и огибая освещённые редкими фонарями пятна перекрёстков. Когда прозвучало «Стой!» махнул рыбкой через оградку, на четвереньках дальше, под кроны яблонь, груш, в темноту. Уже обрадовался отсутствию топота сапог за спиной, как Мир вспыхнул невыносимо ярко, и голова взорвалась изнутри. Удивительно, но он отлично помнил этот взрыв хотя помнить было нечем!
Очнулся с этим удивлением, поднёс руку к носу и придавил пальцем. Искомая часть головы оказалась на месте, ужас непонятного схлынул. Осадочек остался, заставил подвергнуть осмотру остальное тело. Оно сидело на сырой земле, притулившись широкой спиной к забору. Ноги в берцах широко раскинуты, штаны х\б в области седалища промокли, такой же ткани куртка, местами тоже мокрая, не грели. Единственным источником тепла была спрятанная за пазухой собачка. Куртка другая, а собачка — та самая. Охлопал карманы — пусто.
Общее впечатление — организму нужна сухая одежда, парикмахер, еда, врач и мелочи типа горилки с перцем, гривны-доллары-рубли.
За пазухой обнаружил пистолет с пустой обоймой. Вспомнил, что оружие всегда придавало ему сил, и встал на ноги. Перемогая дикую боль в лодыжке, двинулся вдоль забора, цепляясь за него руками. В памяти всплыло — «Движенье — Жизнь!» Эта мысль чрезвычайно обрадовала, поселившись в пустой голове. Потерял сознание уже в подъезде дома 19.
Конец главы 2. удут отклики, будет глава 3