Лето в детстве - оно особенное. Приезжаешь на три месяца к бабушке в деревню и про город даже не вспоминаешь! Ходишь на речку купаться и ловить рыбу, в лес по грибы да по ягоды... То зайца встретишь, то бурундука, а если повезёт, то и тетерева!
И ничего не надоедает, всегда находишь себе какие-то новые развлечения: горох на огороде, битва муравьёв и гусеницы в муравейнике, головастики в бочке...
А если уж совсем не знаешь, чем заняться, тогда можно и по забору полазить.
И вот однажды нам с братом надоел даже забор.
– А давай с него прыгать! - предложил Толя.
– Давай, - говорю, - только оденемся потеплее.
Вечерело, холодало, носы мёрзли, сопли текли.
Покопались в местных вещах (свои "городские" в деревне носить нельзя было, чтобы не испортить). Толе досталась куртка, а мне какой-то длинный плащ.
Утеплились и пошли прыгать.
Брат-то удачно! Наверно, именно тогда он решил стать парашютистом.
А я как прыгнула, так и повисла на заборе, зацепившись подолом плаща.
Как я испугалась, ребята! Думала, останусь там навеки. Реву, ногами, руками дрыгаю. С одной стороны брат пытается меня сдёрнуть с этого забора, с другой наш любимый пёс Джек скачет, как будто тоже пытается меня спасти...
Вечерело, холодало, носы мёрзли, сопли текли. Слёзы тоже.
Этот дурацкий плащ разлучил меня с семьёй!
А ещё если я никогда не смогу слезть, то умру от голода. От этого стало ещё страшнее.
– Зови папу, - говорю я Толе, предвкушая, как нам сейчас влетит. Так-то по заборам нам вообще лазить не разрешали.
Прибегает, значит, папа, глаза по полтиннику. Вероятно, Толя ему слишком красочно описал наши приключения, если уж папа так испугался.
... И тут раздаётся жуткий треск.
Плащ буквально рвётся пополам, часть его остаётся висеть на заборе, а вторая вместе со мной летит вниз.
Шмяк!.. Как мешок с говном.
Больно.
Но такое облегчение! Я не умру от голода! А ещё вот они, брат и папа рядом, это же самое главное! Я так по ним соскучилась, пока болталась на заборе!
Мы все втроём одновременно и смеялись, и плакали. А потом пошли смотреть на звёзды.
