Найти в Дзене

День в истории. "Россия — бастион Европы"

Егор (Георг) Иванович Ботман. «Портрет императора Николая I». 1856. Эту картину несколько лет назад автор этих строк неожиданно (или, возможно, как раз предсказуемо) увидел в виде большого плаката посреди Пушкинской площади в Москве, на здании бывших «Московских новостей»
В конце февраля 1848 года русский царь Николай I получил известие о начавшейся в Европе революции — «Весне народов». И 26 марта нового стиля издал знаменитый манифест, в котором было сказано: «После благословения долголетнего мира Запад Европы внезапно взволнован новыми смутами, грозящими ниспровержением законных властей и всякого общественного устройства. Возникнув сперва во Франции, мятеж и безначалие скоро сообщились сопредельной Германии, и, разливаясь повсеместно с наглостью, возраставшею по мере уступчивости правительств, разрушительный поток сей прикоснулся наконец и союзных нам империи Австрийской и королевства Прусского... Дерзость угрожает, в безумии своем, и Нашей России. Но да не будет так! Россия, бастио

Егор (Георг) Иванович Ботман. «Портрет императора Николая I». 1856. Эту картину несколько лет назад автор этих строк неожиданно (или, возможно, как раз предсказуемо) увидел в виде большого плаката посреди Пушкинской площади в Москве, на здании бывших «Московских новостей»

В конце февраля 1848 года русский царь Николай I получил известие о начавшейся в Европе революции — «Весне народов». И 26 марта нового стиля издал знаменитый манифест, в котором было сказано: «После благословения долголетнего мира Запад Европы внезапно взволнован новыми смутами, грозящими ниспровержением законных властей и всякого общественного устройства. Возникнув сперва во Франции, мятеж и безначалие скоро сообщились сопредельной Германии, и, разливаясь повсеместно с наглостью, возраставшею по мере уступчивости правительств, разрушительный поток сей прикоснулся наконец и союзных нам империи Австрийской и королевства Прусского... Дерзость угрожает, в безумии своем, и Нашей России. Но да не будет так! Россия, бастион Европы, не поддаётся революционным влияниям».

То есть Россия попыталась взять на себя ту самую роль, которую она пытается играть и сейчас: европейского и мирового бастиона «здорового консерватизма». Закончилось это всё для России и самого царя более чем плачевно: в «полумировой войне», как иногда называют Крымскую войну, Россия была разгромлена той самой неблагодарной Европой, бастионом которой она себя наивно вообразила. А сам царь Николай умер на фоне этого краха (ходили слухи о самоубийстве).
Занятно, что даже Фёдор Иванович Тютчев (1803—1873), бывший убеждённым монархистом и поборником водружения русского флага над Константинополем, в «возобновлённой Византии», проводил Николая I следующей ядовитейшей эпитафией:
Не богу ты служил и не России,
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые и злые, —
Всё было ложь в тебе, всё призраки пустые:
Ты был не царь, а лицедей.


Другой убеждённый монархист, Аполлон Николаевич Майков (1821—1897), в 1855 или 1856 году написал следующие строки:
Бездарных несколько семей
Путём богатства и поклонов
Владеют родиной моей.
Стоят превыше всех законов,
Стеной стоят вокруг царя,
Как мопсы жадные и злые,
И простодушно говоря:
«Ведь только мы и есть Россия!»


Вот так заканчивались для России попытки быть «бастионом Европы»: полным фейлом. Вторая такая попытка, предпринятая уже в ХХ веке правнуком Николая I, Николаем II, в ходе Первой мировой, закономерно закончилась ещё более грандиозным фейлом — как для самого царя, его семьи и династии, так и для Российской империи.
Сейчас мы живём в эпоху Третьей попытки. Нас уверяют, что уж она-то точно будет триумфальной. Ну-ну. Как говорится, дай бог нашему теляти волка сожрати... :)