Замминистра Степанова лично потребовала порядка четырех млн «отката», как процент за работы по капремонту

В Куйбышевском суде возобновились слушания по уголовному делу экс-замминистра ЖКХ Омской области Степановой. С выходом из отпуска судьи Солодарь, в Куйбышевском суде продолжили допрос свидетелей по делу о взятках бывшего замминистра ЖКХ в правительстве губернатора Буркова Степановой Марины Владимировны. Что любопытно: перед началом заседания Степанова и Ко минимум минут 20 — а то и больше — провела в кабинете судьи. Где-то минутки за две до начала вышли, пошуршали бумагами, посовещались накоротке, оделись и… ушли. Как оказалось — всего лишь на перекур. Засомневавшуюся было Степанову адвокат Родин громко успокоил: — Без нас не начнут. В итоге, для допроса одного из ключевых свидетелей — Тарасова Матвея Сергеевича — по ВКС с Севастополем, все собрались, что называется, в полном составе: судья Солодарь Юлия Алексеевна, представитель прокуратуры Виджюнене Любовь Александровна, подсудимая Степанова Марина Владимировна и её адвокаты, оба — Родин Дмитрий Витальевич и Пирман Владимир Валерьевич. Добавилось слушателей: журналист Александр Грасс и молодая дама, которая все заседание слушала, буквально, открыв рот. Допрос начался традиционно: установочные данные — их сняли в Севастополе — права и обязанности свидетеля. Свидетель Тарасов — молодой мужчина 32 двух лет, раскованно-разговорчивый и уверенный в себе. Со Степановой он познакомился в Севастополе, в фонде севастопольского капремонта: — Мы, как подрядчики (является исполнительным директором компании ООО «Реформа» — прим. БК55), исполняли там контракты, а Степанова работала замдиректора по правовым вопросам… что-то такое. Продолжили контактировать и в Омске. Право «первого слова» традиционно досталось представителю прокуратуры: — Расскажите поподробнее, как стали работать со Степановой, когда она переехала в Омск? — В 2019 году, когда она заняла пост, она пригласила подрядчиков, которые с ней работали, поскольку надо выполнять программу в Омске, она завалена. Было предложение приехать туда для работы. Соответственно, участвовали в конкурсах и был подписан один контракт на выполнение строительно-монтажных работ (СМР) порядка 60 миллионов на компанию «Премиум ком». А фактически эти работы выполнял я силами ООО «Реформы»… Со стороны Степановой контроль за исполнением, сдача документации, решение каких-то спорных вопросов… Изначально приехал по приглашению Клочковой, потом при личной встрече (со Степановой — прим. БК55) сказала, что нужно работать, нужны адекватные люди… Судья Юлия Солодарь уточнила: — Вопрос прокурора заключался в том: она вам лично звонила или узнали через третьих лиц? — Изначально она мне не звонила, сказала Клочкова Гульсум… не помню отчество… Прокурор Любовь Виджюнене: — Вы что-то упоминали о встрече в Омске. Что это была за встреча? — Встреча в кафе, собственно, в неформальной обстановке… Судья: — Между кем и кем? Кто с кем встречался? — Степанова, Клочкова, соответственно, я был и… господи, как фамилия-то? Мучительная пауза: — Муж Клочковой, извините, вылетела фамилия, блин… Поляковский, вот! Далее Тарасов пояснил, что в конкурсах — соответственно — ООО «Реформа» не участвовала, участвовали только «Премиум ком» и КДЦ. «Премиум ком» работала еще в Севастополе по ремонту фасадов, хозяев не знает, все вопросы решались через Клочкову. КДЦ покупалась в 2019 году, собственником и директором был Поляковский, потом руководство поменялось. Гособвинитель: — На каких условиях и как стали работать с этой организацией (КДЦ)? — Фактически работы по капитальному ремонту на территории Омской области выполнялись силами ООО «Реформа» и ООО «Арго» (его личная организация, учредитель и директор — прим. БК55), «Реформа» — смежная организация. Я действовал как представитель «Премиум ком» и ООО КДЦ, и с органами местного самоуправления, и со строительным контролем, и с управляющими компаниями. В том числе, свидетель имел доступ к расчетным счетам КДЦ до весны 2020 года: у компании КДЦ в 2019 году своих средств не было, они «были заведены» со счетов «Реформы» и его личного ИП. Однако учредителем КДЦ Тарасов не являлся. Представитель прокуратуры: — Скажите, пожалуйста, а почему ваши фирмы «Арго» и «Реформа» не могли взаимодействовать с Фондом напрямую? Зачем нужна была ООО КДЦ? — Это по пожеланию Степановой, чтобы исключить лишние разговоры о том, что своих подрядчиков подтягивает, потому что, соответственно, «Реформа» выполняла большие объемы в Севастополе. Для этого был заложен «Премиум ком», который нигде не работал подрядчиком и даже субподрядчиком. А позже появилась КДЦ, который уже был омской организацией. — Степанова лично вам или через третьих лиц говорила, что вы должны будете компенсировать или передавать ей денежные средства, подарки либо процент от выручки за деятельность, связанную с капремонтом? Поскольку она предложила вам приехать в Омскую область? Ответ сначала обескуражил: — Насколько мне известно, подобной информации не было… Но продолжение подогрело интерес и судьи, и прокурора: — Кроме той, которая была отражена на допросе: в конце 2019 года при личной встрече. Прокурор Виджюнене: — Мы пока не знаем, что отражено вашем допросе, он пока не исследован. Расскажите..... Судья Солодарь, почти перебивая: — Что при личной встрече было? Пожалуйста, вот это расскажите суду. Свидетель: — В конце 2019 года по завершении части работ по капремонту, была личная встреча, на которой потребовала порядка четырех с чем-то миллионов — точную сумму не помню — как процент за выполненные работы, оплаченные услуги и т. д. по капремонту на территории города Омска. Данный разговор закончился практически ничем, потому что договоренностей не было никаких, плюс работы были не выполнены, цифра какая-то неадекватная… Вследствие чего у нас произошла официальная конфликтная ситуация, после чего в городе Омске я больше не работаю. Гособвинитель уточнила: — С кем была эта личная встреча? — Со Степановой. Судья переспросила еще раз: — Вы сами, лично встречались с ней? — Да, конечно. — Когда, где помните? — Где-то в центре Омска, в кафе, в конце декабря, точно дату не помню… — Из чего сложилась сумма около 4 млн, как вы поняли? — Ну это были суммы контрактов по капремонту… процент какой-то от этого получался… Даже интересно: а что, в Севастополе, где свидетель с ней работал в местном фонде капремонта, г-жа Степанова таких требований не выдвигала? Только в Омске? Представитель прокуратуры: — Вы сказали, у вас произошел конфликт со Степановой. Это как-то сказалось на вашей работе? — С начала 2020 года у меня пропал доступ к счетам «Премиум кома»… Позже точно такая же история произошла с КДЦ: Поляковский поменял коды доступа банка… Соответственно, с февраля деятельность КДЦ и «Премиум ком» я не вел… Как он впоследствии узнал все от того же Поляковского — по решению Степановой. Далее краткий «перевод» весьма пространного пояснения: — Задача была, чтобы работы по уже заключенным договорам субподряда были исполнены, а управление счетами велись не мной… Со Степановой у меня общения не было, она трубку не брала, все разговоры шли через Клочкову. С её слов я узнал, что управление от меня уходит, но все наладится, надо закончить работу, получить деньги и все будет хорошо. Со Степановой подобных разговоров не было. Сама Степанова во время допроса сидела с равнодушно-каменным лицом, как всегда что-то периодически записывая. Знала или смирилась? Скучали и адвокаты, терпеливо выжидая своей очереди. Между тем, прокурор Виджюнене выясняла подробности про заём Клочковой у Степановой в сумме около 1,5 млн рублей для завершения работ по капремонту в Севастополе. Поскольку Клочковой в Севастополе не было, Тарасов, знакомый с обеими, забрал деньги у Степановой и передал прорабу на объекте. Часть суммы — примерно 400 тысяч — была потрачена им, но позже возвращена. Клочкова рассчитывалась сама, в том числе покупкой билетов и прочим, все в счет долга. — Когда была отдана последняя сумма? — По-моему, в начале 2020 года… Не помню, не могу сказать. — Кроме покупки билетов оказывались еще какие-либо услуги? — Со слов Клочковой … лечение собаки, потом лечение матери, еще какие-то услуги в счет долга в течение 2019 года. Ну и «коронный» вопрос — куда без него — от прокурора: — Вам что-нибудь известно о приобретении для Степановой шубы? — Подобное предложение поступало от Клочковой — то ли день рождения, то ли еще что-то — но я сказал, что в подобном участвовать не собираюсь… — А почему Клочкова предложила вам подарить Степановой такой дорогостоящий подарок? — Ну типа в качестве примирения… Судья Юлия Солодарь: — С какой целью вам примириться-то надо было? — Чтобы забрать финансовые средства. Со слов Клочковой, все финансовые проблемы связаны у меня со Степановой. Гособвинитель Любовь Виджюнене пошла по кругу: — Скажите, известно ли вам, о том, что Степановой оказывались иные услуги: покупка товаров, оплата билетов, обучения в период 2020 года? — Я же сказал, что осуществлял подобные действия в счет погашения долга. — Вы говорили про 19-й год. А в 2020 оказывались Степановой такие услуги? — Нет, неизвестно. Потом представитель прокуратуры пробежалась по персоналиям, о которых уже шла речь во время предыдущих допросов, в том числе и из Фонда капремонта. Когда представитель прокуратуры «выдохлась», за дело взялся адвокат Пирман. Его интересовала все та же фирма КДЦ: с кем Тарасов был знаком — Корниенко, Мансуров, Чернецов — какие связывали взаимоотношения. Кто были фирмы-подрядчики и, в частности: — Вам известно, по каким причинам КДЦ не рассчитался с подрядчиками, с учетом того, что фонд оплатил работу? — Вот это неизвестно. Об этой ситуации я сам узнал только в мае, когда они начали мне названивать. Я адресовал все вопросы Клочковой. В каких банках были открыты расчетные счета КДЦ, к каким Тарасов имел доступ, кто еще, кроме него? Фиксировал ли он на аудио или видео встречу со Степановой, когда она требовала денег? И, наверное, облегченно выдохнул про себя, услышав: — Да нет, конечно. Еще один непростой вопросик: — Скажите, вам только от Клочковой известно, что все те деньги, которые выдавали, она возмещала ими Степановой долг? — Ну да. Судья Солодарь, как всегда, уточнила всё до «последней буквы»: — А у Степановой-то вы спрашивали? — Меня этот вопрос не сильно волновал. Но Степановой вопрос задавал, выяснял, что там какие-то суммы были переданы в счет долга… — Степанова вам сама говорила? — Ну да. Адвокат: — Скажите, названный долг в 1 млн 400 тыс был исключительно Клочковой или ваш совместный? — Договоренности, что берет в долг, были только у Клочковой. Что мне нужна определенная сумма денег, мы говорили отдельно с Клочковой. Адвокат было попытался подловить: — А в связи с чем вы утверждаете, что между Степановой и Клочковой не было разговора, что долг ваш общий? Да не на того напал: — Я этого не утверждаю — у меня не было разговора ни со Степановой, ни с Клочковой. А о чем конкретно договаривалась Клочкова со Степановой, мне неизвестно — это был их разговор, не мой. И так далее: методичные вопросы, многословно-подробные ответы. Допрос катился по накатанной и конца ему не было видно. Насколько было видно — экран отсвечивал — свидетель притомился: он несколько раз менял позу на стуле, потягивался, закидывал руки за голову, проводил плечами, видимо, пытаясь размяться. Спасение к нему пришло, откуда не ждали. Сотрудник севастопольского суда появился в зоне видимости и предложил ненадолго прерваться, чтобы поменять зал — этот потребовался для заседания. Судья Солодарь, как человек решительный, быстро сориентировалась и решила заседание перенести, о чем и предупредила свидетеля: — Вам необходимо будет, чтобы мы закончили этот допрос, подойти еще раз. Следующее заседание предварительно 27 числа — планируется продолжить допрос свидетеля Тарасова. Потом прокурор выступила с инициативой назначить 2 судебных заседания в неделю, поскольку объем большой, чтобы не затягивать. Адвокат Дмитрий Родин внес свое предложение: вернуться к пятнице, но на весь день, а то там командировки, то-сё… Родин: — У нас, по сути, основной свидетель Клочкова, так что на весь день, чтобы не перебивались… Судья Солодарь: — Чтобы потом только не возник вопрос: мы устали и не успели задать ряд вопросов… Адвокаты горячо заверили: нет, ни за что. Инициативу адвокатов поддержала и гособвинитель Любовь Виджюнене: — Это удобно, с учетом, что многие свидетели иногородние… На том и порешали. Н-да-а-а, похоже, предстоят весьма горячие и весьма насыщенные «судебные» пятницы. До встречи в суде. Ульяна Нескорова