Для меня самым жутким местом в деревне всегда было болото в низине холмов, через которое простирался узкий самодельный мостик из досок. Когда-то давно здесь был пруд, но потом построили плотину. Я этого не застала.
Мама часто водила меня по этому мостику ранним утром в детский сад, а в дальнейшем и школу. А летом мы ходили к бабушке в поселок, где я провела большую часть своего детства. С мамой не было страшно, но, когда пришлось ходить одной - тут-то мое сердце стало подскакивать от странного волнения.
Рядом с мостиком росла огромная ива с шершавым стволом, сплошь покрытым трутовиком и кислотно-зеленым мхом. Ее раскидистые ветви создавали прохладную тень в жаркий летний день. Вокруг росли густые травы и гигантские лопухи, под которыми в детстве я могла полностью укрыться, представляя, что здесь - мое убежище. Вокруг трав вились лианы "бешеного огурца". В детстве нас пугали, что от жары зеленая коробочка "огурца" может взорваться и выбросить в нас свои семена с небывалой силой.
Но, самым нелюбимым растением для меня была крапива. Ее толстые колючие стебли тянулись наверх к свету, вбирая в себя соки из мягкой сырой почвы. Они крепко держались за землю, вырастив массивные корни. "Ты нас не вырубишь, мы тут навечно", - шептали они, покачивая верхушками на ветру. Рядом с крапивой пристроился ядовитый сосед - борщевик. Идеальная пара. Я всегда стороной обходила эти растения.
Недалеко от мостика стоял полуразрушенный заброшенный колодец с застоявшейся водой и тиной. Мы с друзьями частенько подходили к колодцу, осторожно ступая на камни, чтобы не угодить в трясину, и заглядывали в него, выкрикивая что-то. Эхо возвращало нам обрывки фраз, и тогда наши голоса казались нам какими-то чужими, словно сам водяной передразнивает нас. Тогда мы с криками бросались в рассыпную, а кто-то по неосторожности проваливался в болотную жижу ногой, оставляя свои ботинки водной нежити. Иногда, совсем осмелев, мы долго вглядывались в свое отражение в колодезной воде, пока наш образ не начинал подрагивать и строить гримасы.
Особенно магическим это место казалось в сумерки: заливались лягушки, создавая настоящую природную симфонию, по дорожкам стелились болотные бабочки-голубянки, странный темный человек в плаще бродил вдалеке у маленького обмелевшего пруда, иногда подолгу прогуливаясь вдоль камышей с палочкой.
Однажды, после наших игр на болоте , мне приснился странный сон. Мне привиделось, будто мы с мамой идем по мостику в сторону поселка. На небе светило солнце, в траве пели кузнечики, издали слышались трели птиц. Все было, как обычно, пока резко не наступил вечер. Солнце стало клониться к закату, а в низине стало совсем темно, пока не показался белый диск Луны. Болото стало заполняться чистой прозрачной водой, пока та не добралась до самого края деревянных досок. Я потянула маму обратно, вцепившись в ее руку, но она не пошевелилась. Тогда я посмотрела в ее лицо - ее глаза точно остекленели и были устремлены вниз - под воду. Там на дне, при лунном свете блестели золотые монеты. Их было много, они покрывали почти всю поверхность дна. Казалось, что они всегда были здесь, и, только нам, в этот волшебный час довелось разглядеть богатства водного царя. Казалось, что он хотел преподнести свое золото нам в дар. Но, какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что эти монеты трогать не стоит.
Но, мама не хотела уходить. Она потянулась к монетам, а потом и вовсе нырнула под воду. Тогда я бросилась за ней, отринув свой страх. Я тянула и тянула ее наверх, но ничего не получалось. Она плавала по дну, собирая злосчастное золото, но оно высыпалось из ее рук, и все повторялось вновь. "Забери меня", - крикнула я в отчаянии под водой.-" Только не трогай маму!" И только тогда все прекратилось. Вода выплеснула нас на берег, и я проснулась. И тогда я перестала бояться. Я поняла, что могу отдать свою жизнь за жизнь самого близкого мне человека, отключив все сомнения.
И вот, через несколько лет, когда детство уже было в прошлом, я прогуливалась по родным местам, иногда замирая и закрывая глаза. Я слушала пение лягушек и кузнечиков, вдыхала запахи трав. Воспоминания накатывали на меня теплыми приятными волнами, унося в прошлое, в мир детства, которое пахло парным молоком, свежим ветром и полевыми цветами. Я спустилась к болоту. Высокие холмы превратились в небольшие пригорки, а огромная ива стала обыкновенной. Я шла по самодельному мостику, доски которого стали намного шире и крепче. На секунду мне показалось, что под водой что-то сверкнуло, но я лишь улыбнулась и пошла дальше, оставив свои страхи позади.