Меня эта женщина удивила и огорошила одновременно. Неожиданно широкой улыбкой, хотя, когда начала ее фотографировать, вдруг посерьезнела, шумом, которым сразу заполнила кабинет. А еще огромными картофелинами, что вырастила, – пришла в редакцию похвастать урожаем.
- О, накопали две с половиной тонны с 17 недлинных рядков. Каждые два-три куста и - полная корзина, – произнесла с гордостью.
- У вас дача или огород в деревне? – записывая рассказ, по обыкновению поинтересовалась я.
То, что услышала, заставило отложить в сторону ручку и бумагу: столь необычной оказалась эта немолодая посетительница (ей было под 70, как минимум).
...Стояла осень. Доминика Павловна с племянником приехали в деревню, где у него был огород. С уборкой управились быстро («Тетушка, ты как электровеник!» – еще шутил племянник) и уже собрались назад в город, когда тетя обратила внимание на один из деревенских огородов. Работы там было невпроворот, а трудились всего двое, мужчина и женщина.
- Разрешите помочь вам перебрать картошку? – через минуту услышали они от незнакомки.
Крайне удивились, но, конечно же, разрешили. Кто в горячую пору откажется от дополнительных рабочих рук?! После работы хозяева уговорили помощницу не уезжать, а переночевать у них. Весь вечер откровенничали две женщины.
Нина с Александром жили одни. Дети, выучившись в столице, там и остались. Приезжали только в отпуск или, например, весной, когда надо было помочь с севом. Излишки урожая родители продавали, а деньги делили между дочкой и сыном. Все подспорье для молодых семей. В ту осень с уборкой задержались – невестка родила, и они почти неделю провели в гостях.
Доминика Павловна слушала с интересом. У самой семьи никогда не было, но к детям тянулась душой. Племянник, которого помогала растить, порой даже называл ее своей второй мамой. Она и квартиру, которую некогда получила как лучшая ткачиха фабрики, на него уже переписала.
Не заметили Доминика Павловна с Ниной, как засиделись за полночь, однако назавтра с рассветом обе были на ногах. «Мы с вами жаворонки», – улыбнулась Нина.
- А знаете, что я решила, – сказала гостья за завтраком, – останусь пока у вас. Сейчас самая горячая пора, вы на работе, кому-то надо управляться с огородом.
Вместо ответа Нина только обняла женщину. В тот раз Доминика Павловна провела в семье две недели. С сезонными делами управилась на раз-два. Ей не привыкать, с детства росла на сиротском хлебе, и мать выучила всем сельским премудростям. Невзирая на возраст, запросто могла пойти и с плугом, и с бороной, и с косой. Клад, а не человек! Так и говорили супруги, на которых свалилось нежданное счастье в виде помощницы по хозяйству.
В ту первую осень Доминику Павловну одно огорчало – больше ничего, кроме картошки, не уродило у новых знакомых. Они только разводили руками, не успевают. И никто не заметил, как привязались друг к другу по-родственному.
С тех пор повелось: зимовала Доминика Павловна в городе, в своей квартире, с весны до осени жила в деревне. Нина с Александром вспахивали землю, делали грядки, а уж возилась с ними хозяйка. Да-да, именно так величали женщину в семье. На нее полагались, ей доверяли во всем и все чаще просили оставаться в доме насовсем.
И она была счастлива: ушло одиночество, а занятие приносило истинную радость и удовлетворение. Надо было слышать, с какой гордостью рассказывала Доминика Павловна о чесноке размером с кулак или о двухкилограммовой свекле, – земля щедро вознаграждала за труды. И люди.
Сколько раз слышала от супругов:
- Нет у нас матери, вы у нас за мать.
Точно так же она могла бы сказать им, если бы обладала даром красноречия, – неожиданно приобрела детей, которых у нее не было. А это дорогого стоило.