Жители ДНР в освобожденном Мариуполе поначалу столкнулись с проблемой заукраинских «ждунов». Причем, их процент только увеличивался по направлению в сторону Запорожской области.
Проблема сейчас решается естественным путем – притоком из России огромного числа специалистов для восстановления города. Эти люди разбавляют нелояльное население, рассказывает в авторской колонке для «ПолитНавигатора» донецкая журналистка Евгения Мартынова.
…Через год после начала спецоперации и освобождения территорий стало ясно: о «ждунах» можно говорить публично, и даже нужно. Миф о том, что все мирные жители в едином порыве выбегут встречать русскую армию с цветами, остался в той же реальности, в которой некоторые мечтали освободить Киев за неделю.
За год натерпелся даже Донбасс, бросившийся на помощь мариупольцам и не раз слышавший в ответ: «Мы вас не просили нас освобождать!». Если кто-то из волонтеров или чиновников скажет вам, что не сталкивался с агрессивными «заукраинцами», ждущими «освобождения», то он, мягко говоря, откровенно слукавит.
У нас за то, что ты поддерживаешь украинских убийц, к столбу не привязывают, хаты не жгут, в черные воронки не пакуют. Русские пришли с миром, и, по факту, до сих пор раздают конфеты, а в ответ получают оттуда ракеты. И все уповают, что у младшего брата-украинца проснется или совесть или разум.
Дончане, конечно, беженцам помогали, но забыть, как восемь лет их «стригли» в Мариуполе барыги (те, кто работал в банках, паспортных столах, соцслужбах, перевозчики, посредники; те, кто сдавал жилье по космическим ценам и наживался на блок-постах) вряд ли скоро смогут.
Мариупольские ждуны, беспардонно агрессирующие в сторону приезжих еще летом, сейчас попритихли: обилие российских строителей и военных в городе не располагает к публичным вскукарекам. Убедившись, что у России серьезные намерения, окончательно подняли голову и пророссийские граждане. Что делать, Херсон с Купянском и Красным Лиманом у всех до сих пор перед глазами.
И чем дальше от Донецка, тем больше усилий и средств придется приложить и вложить, чтобы выправить ситуацию.
Хотя, бывает, и низкая социальная ответственность у граждан иногда идет в плюс.
«У нас есть здесь одна знаменитая женщина, – рассказали мне военные, стоящие в городишке в Запорожской области. – У нее один ребенок от правосека, второй – от всушника. Третий – от нашего военного-кавказца, а сейчас ходит беременная четвертым – от солдата из РФ! Ее здесь все знают и боятся, потому что выбила себе везде пособия и льготы. Вот о ком писать надо!».
Материнский капитал и красивые глаза русских парней, надо сказать, проредили ряды ожидающих Украину дам на освобожденных территориях.
И никто не сделал для уничтожения «бандеровского подполья» в том же Мариуполе больше, чем бывшие соотечественники, чкурнувшие в Незалежную. От безделья те целыми днями выискивают официальные фотографии с мероприятий в ДНР, провоцируют склоки в сети и занимаются «идентификацией» оставшихся в городе с обещаниями скорой расплаты. Травят всех – от уличных забулдыг до школьников.
Скриншоты из паблика украинских нацистов, которые призывают идентифицировать людей на организованных российской властью мероприятиях и начинать их травлю
Только раскрыв какой-нибудь подобный свидомый чат, дончанин выдыхает с облегчением – а у нас-то на освобожденных, ты смотри, сколько нормальных людей!
Тот же Мариуполь, откуда в стороны Украины был и продолжается исход идейных украинцев, находится не только в идейной, строительной и инфраструктурной перезагрузке. Происходит естественным путем и его перезаселение – специалистами из всех сфер, приехавшими на восстановление, военными; возвращаются беженцы, изгнанные бандеровцами с началом оккупации.
Уехавшие украинцы плюются ядом, выказывая опасения, что не узнают свои восстановленные Россией города, когда вернутся. Первое, конечно, сомнений не вызывает, а второе хорошо вписывается в определение «дуринь думкой багатие».
В частных беседах дончане сходятся в мысли – освобожденный юг еще должен «дойти до кондиции», обстановка – утрястись; ряды – очиститься от бандеровской скверны. И тогда можно будет о чем-то говорить. Пока столица думает о том, как уберечься от вражеских снарядов и выжить в безводье (длящемся больше года). Когда с бывшей украинской стороны снова доносится чье-то недовольное: «Россия должна мне новую квартиру, мебель и выплаты», то у нас, сидящих под шквалом украинской артиллерии девять лет, возникает непреодолимое желание макнуть перекрашенного «ждуна» сальной моськой в помойное ведро.