Сказка. "Виринея. Меж двух миров." Глава 4.

Посреди дорожки, петлявшей между деревьев, вдруг начал подниматься, набухать земляной шар, похожий на пузырь на закипающей воде. Комочки земли, вместе с травинками, веточками и прошлогодними листьями поднимались в воздух, образовав практически идеальную сферу. Сфера зависла, вращаясь в нескольких сантиметрах от поверхности тропы, и вдруг с лёгким шуршанием рассыпалась. На месте только что крутившегося земляного шара оказалось некое существо. Толстенький коротышка, сам словно слепленый из двух шаров – подбородок и щёки лежавшие на груди и плечах складками начисто закрывали шею, будто её вовсе и не было. Круглые на выкате глаза, широкий тонкогубый рот, две щёлочки вместо носа, желтая покрытая чёрными пятнышками кожа. Одет коротышка был в пыльный дорожный плащ, капюшон которого покрывал голову.
Он огляделся вокруг, недовольно хмуря безволосые брови, потом вытянул перед собой четырёхпалую руку и перевернул ладонью вверх. Над ладонью сейчас же вспыхнул голубой огонёк, пару раз мигнул и вытянулся над рукой, превратившись в стрелку, указывающую вперёд и слегка влево. Над стрелкой загорелись какие - то цифры. Коротышка ещё больше нахмурился, сжал губы в совсем уж невидимую щёлку, пнул подвернувшуюся под ноги ветку и забурчал себе под нос скрипучим голосом:
- Ну, Кайратус…, и я тоже хорош. Нашёл кого попросить открыть проход! Проктеанина, по прозвищу Пустынник. Конспиратор несчастный. Надо было хоть глянуть, куда шагаю. Ещё и плащ весь запылил. И чем ему это место запомнилось интересно.
Коротышка щёлкнул пальцами руки, над которой горела синяя стрелка, и та пропала вместе с цифрами. Он задумчиво потёр пальцами подбородок:
- Конечно если бы время позволяло, можно было бы и прогуляться. Давненько я не бродил по Бангорским чащам.– Губы коротышки растянулись в мечтательной улыбке, выпученные глаза чуть прикрылись, – каких тут чудесных можно наловить мистрэлей..
Улыбка пропала так же быстро, как и возникла, глаза вновь широко распахнулись. Скрипучий голос вновь раздался в тишине леса:
- Но... пожалуй в следующий раз. Нужно поторопиться. Конечно может это и пустышка, но надо проверить...надо проверить…
С этими словами коротышка очертил в воздухе круг и перед ним сгустилось небольшое облако. Он поднял руку и поводил раскрытой ладонью вверх – вниз, словно протирая запотевшее стекло. Клубящиеся бело - голубые вихри в середине облака разошлись к краям и стало видно стену комнаты с горящим камином и весящей над ним головой большого зверя. Через мнгновение завитки по краям поменяли свой цвет с бело – голубых на зелёный и снова сошлись в центре, скрыв показавшуюся комнату. Коротышка удовлетворённо кивнул, шагнул вперёд, прямо в клубящееся облако и пропал. После этого стало пропадать и облако, уменьшаясь и съёживаясь, втягиваясь само в себя. Через пару секунд лес снова стоял погружённым, как ложка в сметану, в густую тишину. И не осталось ни малейшего намёка на то, что только что здесь стоял и разговаривал сам с собой маленький ворчливый маг - топтыш.
Выйдя из облака в комнате, которую видел из леса, коротышка тот час же наступил на валявшуюся прямо под появившимся облаком жестяную чашку, взмахнул руками и, тоненько взвизгнув, распластался на полу. Чашка же, вылетев из под его ноги, скрылась в клубящихся завитках, после чего облако с едва слышным хлопком исчезло. Сам же незадачливый пришелец, путаясь в полах плаща и нещадно ругаясь, кое –как поднялся на ноги и стал сердито озираться, безуспешно высматривая виновника своего нелепого падения.
Комната, в которой он оказался, больше напоминала внушительных размеров чулан, нежели жилую комнату. Небольшой пятачок пола перед стеной с камином, который успел рассмотреть из леса ворчливый маг, был чуть ли не единственным свободным от вещей пространством помещения. Всё остальное место было занято чем-то стоящим, лежащим или висящим. Вдоль стен помещались столы, сплошь уставленные разнокалиберными чашами, чашками и чашечками, котлами, колбами, мисками, между которыми в хаотичном порядке валялись обрывки бумаги, свитки, матерчатые и кожаные мешочки, обломки каких-то камней, слесарные и столярные инструменты и ещё множество самых разнообразных предметов. Между столов находились громоздкие шкафы со стеклянными дверцами, за которыми виднелись сосуды, заполненные жидкостями различных цветов, стояли статуэтки, изображающие воинственных существ с занесённым в атакующем порыве оружием, натягивающих тетиву лука, или принявших оборонительную позу магов разных расс, склонившихся над книгами или опирающихся на посох, а так же волшебных существ, от самых милых и забавных, до откровенно устрашающих. А над всем этим до самого потолка висели ряды полок, уставленные книгами различной толщины, от тоненьких брошюрок, до толстенных томов в кожаных переплётах. Пространство комнаты освещали то тут, то там расставленные свечи и горящий камин, свет которых однако не мог достигнуть высоченного потолка, прямо из которого кажется, росли, свисая вниз, красные, зелёные, фиолетовые, синие растения, на концах которых переливались в колеблющемся свете свечей перламутровые цветы.
На выложенном большими каменными плитами полу у столов стояли большие сундуки, которые похоже служили хозяину заодно ещё и стульями, некоторые с раскрытыми крышками и внутри виднелись не то скомканные предметы одежды, не то просто тряпки, куски кожи и мешковины, какие - то цепи и верёвки. А ещё на полу в беспорядке валялись доски, бруски, непонятного назначения железяки, какие - то шестерёнки и пружины, куски чего-то похожего на доспехи и,словно семена на грядке, рассыпаны заклёпки, винты, болты, гайки, шарниры и шайбы.
- Ну как можно жить и работать в таком бардаке? Это же не дом, это свалка какая-то! – возмущённо заклокотал коротышка. – Того и гляди, запнёшься обо что – нибудь и расшибёшь голову о другое что - нибудь, а сверху на тебя ещё что – нибудь свалится и раздавит. Хоть бы иногда прибирался. Нет, всегда одна и та же картина. И что это у тебя тут, тьма такая, хоть глаз коли, когда за окном утро раннее?! Где ты вообще? Корибус, ты меня слышишь?
- Прекрасно слышу, Напит. – раздался густой бас откуда то с потолка.
Коротышка задрал голову и увидел, что темнота на потолке посередине комнаты начала сгущаться, собираясь в большую каплю. Эта капля качнулась в стороны раз – другой и упала вниз, растёкшись кляксой. Потом стала снова собираться, поднимаясь над полом образуя ноги, туловище, руки, голову и, наконец полностью сформировавшись, превратилась в высокую долговязую фигуру.
Хозяин причудливой комнаты был выше гостя раза в три (пришелец макушкой едва доставал ему до колен). Конечности у Корибуса были похожи на ветви деревьев – длинные, тонкие, с напоминающими молодые побеги узловатыми пальцами, и резко контрастировали с коротким точно обрубленным туловищем, практически одинаковым размерами с сидящей на тонкой шее головой. Угловатая голова была словно вытесана из полена, с глубоко посаженными глазами, находящимися в тени густых косматых бровей, висящей сосульками бородой и такими же спускающимися ниже плеч сосульками-волосами. Одет Корибус был в короткую тунику сшитую из грубого материала и больше походящую на обычный мешок с прорезанными в нем дырками для головы и рук.
- Здравствуй друг Напит. Прости за беспорядок. Я собирал себе помощника, но тут вспомнил, что сегодня наступает время цветения ламистерий, а ты же знаешь, что период их цветения так короток и свет дневной губителен для их цветов. При свете они не соберут пыльцу и не дадут нужный сок в стебли. Ну…
-Да знаю я, – недовольно буркнул Напит.
-…Ну вот и пришлось всё бросить, погасить свет и развесить их здесь, – закончил свою мысль Корибус. – Ты вовремя. Я как раз закончил сбор и теперь всецело в твоём распоряжении. Если ты дашь мне буквально ещё пару минут, я наведу порядок и ты расскажешь мне о цели своего визита. Хорошо?
- Может тебе помочь? – язвительно осведомился Напит. – Работы тут я смотрю немало.
- Не стоит, – улыбнулся Корибус.– Уверен, я сам справлюсь и не заставлю тебя долго ждать.
С этими словами он запрокинул голову и дунул вверх. Перламутровые цветы тут же перестали переливаться, зарылись и стебли утащили их наверх, в темноту,скрывающую потолок. Подождав пока исчезнет последний цветок, Корибус опустил голову, пощёлкал пальцами рук и издал коротки свист. Комната начала преображаться.
Одна за другой погасли свечи, на секунду погрузив комнату в полный мрак, но тут же хлынул яркий свет из десятка круглых окошек, которые оказывается скрывались между полок с книгами.
- Вспомнил тут заклинание непрозрачности, - скосил глаза на своего низкорослого друга Корибус, – очень, знаешь ли, удобно, – рекомендую. Не надо возится со шторами и ставнями.
Напит только хмыкнул, презрительно поджав губы.
Свечи поднялись со своих мест и унеслись в один из сундуков. Доски и бруски сложились стопками и перенеслись к противоположной от камина стене, где улеглись аккуратными штабелями. Заклёпки, шестерёнки, болты и гайки так же взвились в воздух и, словно рои растревоженных пчёл, полетели к той же стене, ссыпавшись там по видам в определённые ящики, стоявшие под большим верстаком, занимавшим один из углов. Рядом с верстаком была возведена некая конструкция, состоящая из четырёх деревянных столбов, соединённых между собой по периметру брусьями. Две большие, прочные балки были закреплены так же сверху по диагонали. В них были вделаны крюки и скобы, с которых свисали верёвки и цепи. На двух растянутых верёвках было подвешено металлическое туловище без рук, ног и головы.
- Вот над ним я собственно и работал, – заметив взгляд Напита, пояснил Корибус.
- Да я уж догадался,– кивнул Напит и нетерпеливо поторопил,– ты не отвлекайся. Заканчивай с приборкой поскорей.
- А я уже практически и закончил.
И действительно. Последние железки перелетели в отведённые им коробки и ящики и пол окончательно очистился утратив сходство с мусорной свалкой.
На нём возникли два кресла – одно большое для хозяина, другое маленькое для гостя. Корибус сделал приглашающий жест.
- Прошу, дорогой Напит, присаживайся. Ты голоден? Может быть желаешь прохладительный или горячий напиток?
-Давай всё! И горячее и холодное. Я голоднее стаи бангорских плотоядных белок, – потирая руки Напит уселся в кресло. – Уже вторые сутки мотаюсь по Населённому Миру как бешенный некрохвост без крошки во рту.
Корибус тем временем, расположившийся в соседнем кресле,понимающе улыбнулся, снова пощёлкал пальцами и через несколько мгновений сидящие маги услышали громкий топот. Напит, раскрывший было рот что бы что-то сказать, поморщился и обернулся назад, заглядывая за спинку кресла. От двери, расположенной на дальней от сидящих стене к ним, спешил, стуча по плитке деревянными резными ножками, невысокий столик, на котором располагался большой серебряный поднос, уставленный блюдами и тарелками со всяческой снедью и ёмкостями с напитками. Обогнув кресла по широкой дуге, столик затормозил перед ожидающими магами, сделал ещё пару мелких шажков,пододвинувшись к креслам, и замер. Напит ещё несколько секунд подозрительно его разглядывал, а потом решительно протянул сразу обе руки, схватив булочку и кусок копчёного мяса.
Следующие полчаса Корибус, откинувшись в кресле и периодически пригубляя из хрустального бокала, с улыбкой наблюдал, как его гость планомерно опустошал принесённые столиком тарелки, пиалы, блюда, а так же графин с вином и чайник с горячим чаем. Наконец, закинув в рот последний кусок, Напит отвалился от стола немного поёрзал, поудобнее располагаясь в кресле, и обратил подобревший взор на сидящего рядом хозяина дома:
- Благодарю, Корибус. Приятно посетить тебя, дружище. Уж ты-то знаешь толк в хорошей еде. А то пришлось мне тут как -то посетить одного целителя. Ты представляешь, этот сушёный стручок пытался накормить меня какими - то червяками…или личинками! Словно я ему цыплёнок какой - то! Б-р-р, - Топтыша аж передёрнуло от отвращения.
- Всегда рад угодить, дружище. И теперь ты уже можешь рассказать мне, что же стряслось в Пустоши? Почему такая срочность? Я не припомню, что бы ты раньше посещал меня в это время.
- Ты прав, Корибус, ты прав. У меня масса дел и совсем не ко времени это скакание туда-сюда. Но видишь ли…Эмм… Дело в том, что произошло нечто необычное. Кайратус… Он… Мммм… Он прислал за мной свою тень!
- Что? – Корибус от удивления поперхнулся. – Кайратус решился расстаться со своей тенью? Если бы я не знал тебя так хорошо, подумал бы, что это шутка.
- А ты представляешь, как я удивился! Я о таком только в книгах читал. Ведь это так опасно!
– Насколько я помню, если что-то случится с тенью, можно лишиться магических способностей. И это ещё не худший вариант. Если тень захватит другой маг, он может сделать её хозяина своим рабом или даже убить.
- Вот именно! – Напит согласно закивал головой. – Теперь-то ты понимаешь, почему я бросил все свои дела и отправился вслед за тенью в Пустошь к Кайратусу?!
- Конечно, – глаза Корибуса загорелись любопытством. Он наклонился ближе к своему низкорослому другу. – Рассказывай Напит. Что же произошло дальше. Зачем звал тебя Кайратус? Да ещё таким экзотическим способом. Рассказывай же скорей!
- Рассказывай, - хмыкнул Напит. Он лукаво подмигнул собеседнику. – Я тебе покажу. Думаю будет лучше, если ты услышишь всё из первых уст.
- Я не сомневался в тебе, дружище. Пригодился мой подарок. – с довольным видом констатировал Корибус.
- Да. Твои поделки бывают иногда весьма полезны. – Напит запустил руку куда-то в складки плаща и вытащил оттуда что-то в зажатом кулаке. Когда он разжал кулак, на его ладони оказался довольно крупный жук с отливающими серебром крылышками. Напит протянул руку Корибусу. – Держи. Запусти сам. Я же знаю – ты хочешь.
- Благодарю тебя, - взгляд Корибуса потеплел. – Действительно, уж сколько я их сделал, а каждый всё равно – единственный и неповторимый.
Он вытянул свой длинный тонкий палец и опустил его на ладонь Напита. Жук, только что сидевший абсолютно неподвижно, встрепенулся, пошевелил усиками, тряхнул крылышками и быстро, перебирая лапками, перебежал на руку ожидающего мага. Корибус поднял палец к глазам, подождал пока жук обустроится не его кончике, немного им полюбовался, слегка поворачивая руку и разглядывая его со всех сторон, а потом вдруг, описав кистью два круга, резко тряхнул ею, сбрасывая насекомое, как сбрасывают капли после мытья рук. Жук, сорвавшись со своего насеста,расправил крылья и с жужжанием отлетел от сидящих в креслах магов на несколько шагов. Там он, словно продолжая движения руки Корибуса, начал описывать круги,ускоряясь всё быстрей и быстрей, пока в воздухе не повисло серебряное кольцо. А в кольце возникло изображение совсем другой комнаты…