Москва, столица России, имеет множество прозвищ и названий, которые вызывают удивление и непредсказуемость. Одно из самых необычных и восходящих к Средневековью – «Третий Рим». Этот термин был введен в обращение православным монахом Филофеем, который писал послания московскому великому князю в 1523-1524 годах. В своих письмах монах обращался к князю с призывом бороться с ересью и утверждал, что Московское княжество оставалось последним оплотом истинной веры.
- «Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, – говорил Филофей в одном из посланий. – Два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Первый Рим, по терминологии Филофея, это настоящий Рим, столица Римской империи, которая объединила под своей властью множество народов. В IV веке христианство стало доминирующей религией в изначально языческой империи, и Рим стал христианской столицей мира.
Преемником Католического Рима в роли главного города Византийской империи стал Константинополь, где после раскола христианской церкви на католическую и православную (1054 г.) укрепилось православие. С точки зрения православных, Рим упал, потерпев поражение от ереси, а истинной столицей христианского мира стал «второй Рим» - Константинополь.
После крещения Руси в X веке русские считали византийского императора своим покровителем и принимали его авторитет, отмечает историк Светлана Лурье. Но спустя несколько веков «второй Рим» рухнул: в 1453 году Османская империя завоевала Константинополь, ослабленный политическими кризисами, и переименовала его в Стамбул. В результате Москва стала главной православной столицей, объединявшей в XV-XVI веках разрозненные русские земли.
Согласно исследованию американского историка Маршалла По, который написал работу «Moscow, the Third Rome: The Origins and Transformations of a „Pivotal Moment“», идею «Третьего Рима» часто используют на Западе для объяснения внешней политики России: якобы страна хочет создать империю вроде Римской.
Но сам По считает такой подход неправильным: "Подобная идея не имеет ничего общего с долгосрочными перспективами внешней политики России или национальной психологией". Историк объясняет, что значение концепции преувеличивают. На самом деле после высказывания монаха Филофея в конце XVI века идею «третьего Рима» на три века забыли. Русское государство расширялось, но не из-за мечтаний правителей о православной империи, а по более естественным причинам, таким как борьба за ресурсы и выход к морям.
Впервые об идее Филофея вспомнили уже во второй половине XIX века, при императоре Александре II, когда его послания были опубликованы широким тиражом. Концепцию «Москва – третий Рим» взяло на вооружение российское движение панславистов, мечтающих об объединении славянских народов под эгидой Российской империи. Но после революций 1917 года и прихода к власти коммунистов панславистские идеи утратили свою актуальность.
Помимо своего статуса имперской столицы, который восходит к временам Средневековья, Москва имеет мало общего с Римом: совершенно другая архитектура и значительно более суровый климат. Однако есть одна интересная сходство между этими двумя городами: как и Рим, Москва якобы стоит на семи холмах.
Историк-москвовед по имени Александр Фролов утверждает, что выражение «город на семи холмах» не соответствует действительности. Он поясняет, что в летописях упоминаются лишь небольшие пологие возвышения, которые трудно назвать холмами. Единственный истинный холм – это Боровицкий, на котором находится московский Кремль. Остальные же холмы Александр Фролов называет красивой легендой. «Это все изобретение романтиков», – говорит историк, – «которым очень хотелось прозвать Москву Третьим Римом».