Почти нищий духом. Как шведский фильм "Вторая жизнь Уве" из комедии о ворчливом старике-мизантропе обернулась красивой евангельской киноисторией.
Христианские корни Европы настолько глубоки, что продолжают давать свои культурные плоды даже в условиях современного западного богоборчества. Плодов этих, конечно, всё меньше, и библейская их сердцевина скрыта под всё более толстой кожурой. Но они есть, и вкус их оставляет нынешних европейцев в смущённом недоумении пополам с восхищением. Как в случае с фильмом Ханнеса Хольма "Вторая жизнь Уве" (Швеция, 2015).
О других примерах современных скандинавских фильмов светского вида и христианского содержания, картинах "Форс-мажор" и "Виновный", читайте в рубрике Царьграда "Киномарафон".
В шведском городке живёт одинокий шестидесятилетний Уве Линдаль, которого все соседи боятся из-за ворчливого характера. Полгода назад скончалась его жена Соня. С работы, на которой он трудился со школы, его уволили. И теперь, лишившись смысла жизни, старик решает свести с нею счёты. Но новые соседи меняют как планы Уве на встречу с вечностью и покойной супругой, так и его характер.
Фильмы, подобные "Второй жизни Уве", не считаются ныне "высоким киноискусством" и не принимаются всерьёз. И пропади оно пропадом, это фестивальное "высокое искусство", лишённое смысла, доброты, красоты. Всего того, ради чего искусство и существует.
Смысл, доброта, красота
История Уве имеет смысл - чтобы в следующий раз, когда захочется буркнуть под нос что-то гадкое в адрес раздражающего пожилого человека, вспомнилась эта история. И появилось понимание, что самые неприятные пожилые люди приобрели недостатки и чудачества в результате трагедии под названием "жизнь". И что неизвестно, насколько неприятными стариками будем мы сами, если, конечно, доживём до преклонных лет.
История Уве полна доброты к главному герою и его жизни, отчасти наивной, отчасти глуповатой, отчасти прекрасной, каждый день трудной и во всём честной.
И этот фильм несёт красоту - история любви Уве и его жены Сони, начиная с первой их встречи в поезде и заканчивая последней встречей в поезде, прекрасна.
В ней нет эффектности, вычурной мелодраматичности и высокопарности. Страшная и глупая ошибка - считать "великими историями любви" сюжеты вроде "Ромео и Джульетты". Подлинное величие в куда более будничных повествованиях: встретились, влюбились, создали семью (любовь не причина для создания семьи, а её многотрудная цель), прожили вместе много лет, съели немало пудов соли, состарились. И напоследок кому-то выпадет самое тяжёлое испытание любви - жизнь без любимого человека.
Как шведы евангельскую загадку разгадывали
Но сентиментальными смыслами ценность картины "Вторая жизнь Уве" не исчерпана. Фильм содержит отсылки как минимум к двум фундаментальным христианским принципам.
Первый очевиден - не осуждать человека сходу, не выносить приговор по его поведению, внешним чертам характера. Призыв - через образ ворчливого одинокого старика вспомнить евангельское "правило самосохранения", раскрытое в словах Христа:
Не суди́те, да не судимы будете, ибо каким судом су́дите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. (Мф. 7:1-2)
Второй принцип и сам по себе сложнее для понимания, и в ткань фильма запрятан глубже. Чем дальше зритель знакомится с жизнью Уве Линдаля, тем яснее осознаёт, что перед ним человек каких-то необычных, непонятных и не поддающихся чёткой классификации душевных качеств.
Лишь остающийся в христианском контексте человек вспомнит одно из самых загадочных для толкования изречений Нового Завета - первое из заповедей блаженств:
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5:3).
Над пониманием, кто же эти "нищие духом", в чём их "нищета" и почему они близки к Царству Небесному, трудились многие святые богословы. Однозначного "научного" определения нет и до сих пор - лишь единое для христианской традиции осознание, что "духовная нищета" - это способность к вере без излишней рациональности, готовность сердца чувствовать и творить добро, свободу от того, что мешает человеку любить ближнего и Бога.
Всё это нельзя в полной мере отнести к главному герою фильма "Вторая жизнь Уве", - но он максимально близок к этому, чему свидетельством десятилетия его жизни. Удивительный пример иллюстрации подлинно библейского смысла в самом что ни на есть светском фильме из почти откровенно безбожной эпохи.