Дожив до 82 лет, Вера Игнатьевна ни разу не обращалась по серьёзным поводам к врачам. Человек старой закалки. Она считала, что простуда не повод распускаться, а скачки давления и боли в суставах – норма для ее возраста. Но здоровье пожилой женщины заметно пошатнулось в последнее время. Сначала частую усталость, перепады настроения и приливы жара женщина списывала на возраст. И пока состояние не стало стремительно ухудшаться, она отказывалась думать о сторонней помощи, стараясь заглушить симптомы народными средствами. Но вот время пришло, и Вера Игнатьевна оказалась в поликлинике, сидя в ожидании своей очереди к терапевту. Заходя в кабинет, женщина почувствовала неловкость и стеснение. Ей было непривычно жаловаться кому бы то ни было на свое здоровье. Скромно присев на краешек стула подле врача, она тихо произнесла. неровно теряя маленькую потрепанную сумочку в руках. Добрый день, доктор.
— Ну, кому доброе, кому нет, — резко ответил врач.
— На что жалуетесь? — сказал он резким звонким голосом, от которого у пожилой дамы зазвенела в ушах. Да вот что-то стало здоровье подводить в последнее время. Ну, это ясно, вам 9 десяток пошел, что же вы хотели. Раздраженно произнес доктор.
— Да, я понимаю, — смущённо лубнувшись сказала пациентка. Но как-то болеть вот тут, — она показала на горло, — стало странно. И кашель постоянный, перепады настроения, жар. курицы Осуждающий спросил он.
— Нет, что вы!— всплеснула руками женщина, уронив сумочку.
— Никогда!
«Ладно, давайте я вас осмотрю, назначу анализы, сдадите их завтра и придете ко мне. Посмотрим, что там у вас», – сухо ответил врач. Через несколько дней она снова все так же скромно сидела на уже знакомом стуле. Доктор долго смотрел в монитор компьютера, что-то бормоча себе под нос, потом, наконец, произнес. Ну что, у вас, похоже, онкология? Сначала женщина подумала, что ослышалась. Так просто и безабилиционно сказал о страшном диагнозе врач.
— Как онкология, — растерянно произнесла она. Что? Как? Вы лучше спросите, где. Рак щитовидной железы – вторая стадия. Потом, как будто впервые заметив растерянность и смущение пожилого пациента, он смягчился и произнес
«Я вам выдам направление в онкологический центр. Тут, к сожалению, мы вам не поможем». А вот там специалисты, таких как вы, на ноги ставят. Вера Игнатьевна не помнила, как дошла до дома. Ватными ногами она переступила порог, зажимая всморщенной руке с толстыми выпуклыми венами направление. На кухне сидели соседка Ирина и невестка Леночка. и о чем-то оживленно болтали. Ира по обыкновению опять собрала все сплетни двора и поспешила поделиться ими с соседями. О, баб Вер, здравствуйте!
— Вы как мышка прям зашли, вам бы еще в шпионы податься. — пошутила она.
«Ой, Вера Игнатьевна, это вы?», засуетилась невестка. Она очень любила женщину и старалась окружать ее заботой. Ну что вы там стоите-то на пороге, как неродная? Проходите, рассказывайте, как в поликлинику сходили. Вера Игнатьевна разулась и прошла на кухню. Налей мне чая милая, зелёного, что-то в горле пересохло.
«А что это у вас в руке, Бапвер?», спросила Ирка. Женщина растерянно посмотрела на кулак, в котором все еще держала злополучную бумажку. Это направление Ирин. На обследование. Лена налила чай и пристально посмотрела на свекровь. Вера Ивановна отчетливо и медленно произнесла она. А ну рассказывайте, что вам в больнице сказали. Таить свою диагнозы женщина не видела смысла. В таком возрасте, услышав о раке, все равно, что получить пулю в лоб и стараться прожить еще пару мгновений. Несколько часов снаха и соседка как могли успокаивали пожилую женщину, в итоге решили, что сначала нужно провести полное обследование, а уж потом впадать в меланхолию. Спустя неделю Вера Игнатьевна стояла у регистратуры в онкоцентре. Теперь так и буду по этим коридорам шататься, пока не упаду, — подумала она. Стараясь как можно ниже наклониться к неудобному маленькому окошку регистратуры, она произнесла. Уилы Мне вот тут направление дали на обследование. Куда и к кому, я не знаю. Ты глянь, пожалуйста, и скажи, куда мне идти. Девушка быстро пробежала взглядом по бумаге, заполнила карточку и, протягивая ее громко, отчетливо произнесла. Вот ваша карта пациента, в ней талон. Идите к лифту, поднимайтесь на третий этаж. Там кабинет 308, врач Скворцов Михаил Ефимович. Сидите и ждите, вас вызовут по времени. Идя по коридору к кабинету, Вера Игнатьевна заметила, что этот центр разительно отличается от ее поликлиники. Здесь все было новое, блестящее. Видно, что денег на это заведение государство не пожалело. Снова кабинет врача, стул. И опять это ощущение неловкости. Врач был хмурый и неприветливый.
— Ну что, сидите, я гадать должен, что у вас, — раздражилно сказал он. Простите, я думала у вас всё в карте написано. Написано-то написано, а у вас язык есть? Говорите, на что жалуетесь. Рассказав уже заученные симптомы, Вера Игнатьевна устало наклонила голову на грудь.
«Ну, всё ясно с вами», – сказал доктор, смотрев историю пациентки. Потом, распечатав на принтере листок, подал его женщине со словами. Вот ваша очередь на классическую химиотерапию. Это пока единственный вариант, который на сегодняшний день мы можем предложить с подобным диагнозом и течением болезни. Вера Игнатьевна достала из сумочки очки и посмотрела на листок. Доктор. Так здесь же написано, что моя очередь только через полгода подойдет. Я же умру к этому времени, и лечить никого не нужно будет. недоуменно произнесла она. – Вы и так помрёте, – отрезал врач. – Вам не 20 лет, да и болезнь у вас серьёзная. Но шансы же всегда есть, — почти плача произнесла женщина. Да и не в этом дело, я-то пожила, но мне внуков поднять надо. Леночка, невестка моя, одна мучается с двумя близнецей у нее.
«Сынок мой погиб в аварии несколько лет назад. Вот мы вдвоём как-то…»
«Что вы мне тут свою историю слезливую рассказываете?» – перебил её врач.
«Сериалов пересмотрели по домашнему каналу. Вас тут таких очередь, как в мавзолей каждый день. Хотите быстрее? Вот». И он что-то нацарапал на бумажке, быстро показал её Вере Игнатьевне и сунул в карман. Там было написано 100 тысяч крупными буквами. Вот так вопрос может решиться. Начнете хоть завтра лечиться.
— Да откуда же у меня такие деньги, доктор? — беспомощно выдохнула старушка. Вот только не говорите мне. Знаю я ваше поколение. У вас всегда припрятаны миллионы. Да и пенсию сейчас платят неплохо. Ну как хотите, ваше решение. У меня все.