Еще одним завсегдатаем его занятий был Один Олгуд. Высокий белобрысый паренек на год старше Дилана обладал характером флегматичным до крайности. Лицо его выглядело сонным и безразличным ко всему. Движения были экономны и незаметны. Казалось, он из тех людей, что никогда не сделают три шага там, где можно обойтись двумя. Однако, познакомившись с ним поближе, вы с удивлением обнаруживали в этом комплекте недюжинный ум и редкие способности к точным наукам.
Олгуд был любимым учеником мистера Вивера. А их совместный проект имел все шансы стать прорывом года и победить в городском конкурсе школьных научных работ.
Среди одноклассников Один не пользовался особой популярностью. Он был сыном действующего члена Совета, и почему-то считалось, что он частенько наушничает учителям. Никаких конкретных фактов, свидетельствующих об этом, не было. Но дурной славе это не мешало. Разумеется, откровенно задирать его побаивались, но и дружить никто не хотел.
Зато Дилану Один очень нравился. Спокойный и немногословный, он никогда не смеялся над его немодной одеждой, не распространял сплетен и был искренне увлечен механикой. Этого было достаточно. Вот и сейчас, сидя за партой в ожидании заданий мистера Вивера, они переглядывались, вполне довольные друг другом.
Крэтчет лениво смотрел, как зеленый цвет на голове новенькой плавно переходит в фиолетовый, а затем сменяется розовым, и почти впал в медитацию (Олгуд, вероятно, испытывал похожие чувства). Однако вскоре у него затекла шея. Резко наклонившись назад, он не заметил, что рубашка не удачно зацепилась за гвоздь. Послышался громкий треск. Истончившаяся от многочисленных стирок ткань не выдержала и порвалась. И теперь Дилан с ужасом взирал на длинную прореху с неровными осыпающимися краями.
От ужаса его почти парализовало. Вряд ли Мелинде теперь удастся ее удачно починить. А заменить рубашку и вовсе нечем. Те, которые еще остались у него в запасе, полиняли до совершенно невообразимого цвета. Так что в школе в них лучше было не появляться. От созерцания трагедии его отвлек спокойный голос Одина:
- Эй, Дил! Говорят, ты подрабатываешь в столярной мастерской. Можешь починить мне стол?
- Чего? - обалдело потряс головой Крэтчет. - Какой еще стол?
- Обыкновенный, дубовый. У него ножка отвалилась. Ты можешь прийти и починить? А я тебе заодно отдам ненужные рубашки. Видишь ли, они стали мне малы, а выкинуть руки не доходят.
В глазах Одина плескалось беспокойство. Он напряженно ждал ответа, не зная, как Дилан воспримет это странное предложение. Но Крэтчет, осознав, что друг пытается ему помочь, и не подумал обижаться. Вот еще! Не время и не место. Если у одного рубашки лишние, а у другого не хватает, то почему бы это не исправить?
- Рубашки заберу, - хмыкнул он. - А стол чинить действительно надо? Мне это запросто...
- Ну, - пожал плечами Один, - я особо не присматривался. Может и сломался какой...
- А испорченного мыла у вас случайно нет? - будто невзначай поинтересовался Дилан.
- Есть, - тут же отреагировал Олгуд. - Вишневое. Оно уже совершенно испортилось.
- А выкинуть руки не доходят?
- Именно так, - подтвердил Один.
- Помогу. Мама возражать не будет?
- Она и не заметит. Ее такие мелочи совершенно не интересует. Вот если бы вдруг испортились ее украшения...
- Жаль, что у вас нет испорченных детских платьев, - вздохнул Дилан, вспомнив о Ванде.
- У нас совершенно случайно завалялось несколько испорченных детских платьев, - вдруг донесся с передней парты насмешливый девчачий голос.
Увлекшись беседой, парни как - то упустили из виду, что фиолетовое чудо сидит совсем рядом. А значит, отлично их слышит.
- Привет. Лесли.
- Дилан.
- Один.
- Очень приятно, - улыбнулась девочка. - Так вот. У моей новой мамочки пятеро детей мал мала меньше. И куча испорченных платьев, отсутствия которых она совершенно точно не заметит, потому что вообще не знает, что они есть. Между нами говоря, она и детей-то никогда раньше не видела.
Парни понимающе усмехнулись.
- И как давно началась ваша счастливая семейная жизнь? - поинтересовался Один.
- Со вчерашнего дня.
- Так ты здесь новенькая?
- Ага.
- То-то мне показалось, что я тебя никогда раньше не видел.