АрмИнфо.Ирано-азербайджанские отношения сложные на протяжении 30 лет, и они развивались по синусоидной. Есть вещи, которые системно не нравятся Ирану.
Об этом заявил кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО МИД России Сергей Маркедонов в Ереване, на конференции <Дипломатия - альфа: вызовы настоящего и образ будущего>, в ответ на вопрос АрмИнфо о вероятности новой эскалации ситуации в зоне нагорнокарабахского конфликта и возможном вовлечении в него Ирана.
<Это сотрудничество с Израилем в частности, это контракт века, это экономическая кооперация с западными компаниями. И вообще, у Ирана есть фишка - эта то, что проблемы Кавказа должны решаться странами соседями плюс странами региона. Здесь не должно быть внешних игроков
- будь то Израиль, Штаты и т.д. >, - отметил Маркедонов.
Вместе с тем, он призвал вспомнить ситуацию двухлетней давности, когда на трассе Горис-Капан азербайджанцы поставили контрольно-пропускной пункт и иранские дальнобои стали сталкиваться с проблемами. <Про войну тогда писал каждый день. Мне кажется, происходит какая-то девальвация. Не нужно кричать <Волки! Волки!> - это плохо заканчивается. У Ирана и Азербайджана есть системные проблемы, и они связанны, во-первых, с международными форматами>, - считает российский эксперт.
Что касается Азербайджана, продолжил он, есть определенные опасения, что иранская модель - теократическая как-то будет импортирован в АР, где большинство населения шиитское.
Маркедонов убежден, что это важный сдерживающий фактор. При этом он добавил, что идея войны не популярна в азербайджанском обществе, особенно в южной части страны.
<Я бы считал, что якоря, которые сдерживали бы стороны от войны есть, хотя и есть недовольства>, - отметил эксперт.
В тоже время, Маркедонов подчеркнул, что Иран - страна-статус-вко, классическая консервативная страна. <Она не хочет изменения границ - неважно Западом, Россией или кем-то другим. Он не признавал Косово, не признавал и Абхазии, и Южной Осетии, и новых территорий, которые от Украины вошли в состав России. Иран не признавал и Карабаха. Есть надежды, что он проармянский. Иран проиранский, и другим он быть не может. Иран весьма скептично относился к НКР, хотя с ним были определенные, неформальные отношения, без признания независимости. Он также скептично буде относится, если будет карабахизация армянских территорий>, - отметил он.
При этом политолог выразил убеждение, что вероятность новой эскалации в регионе сохраняется всегда.
Касаясь обязательств России по трехстороннему соглашению от 9 ноября2020 года, эксперт выразил убеждение, что продекларированные обязательства в соглашении российская сторона выполняет. Он согласился с тем, что может быть не до конца, и не полностью, однако на то есть свои обстоятельства. <Это же не для того, чтобы самой себе стрелять в ногу делается. Есть определенная приоритизация. Это не значит, что Кавказ исчез из сферы интересов России, но сейчас на Украине большие ставки, большее решатся, чем на Кавказе>, - добавил он. При этом политолог подчеркнул, что есть опасения, что если откроется какой-то второй фронт, то это будет не только не в интересах России, но и Армении в первую очередь.