Уроки музыки проходили в пристройке к школе. Двухэтажное неоштукатуренное и неокрашенное здание соединялось с основным - переходом. К пристройке было пристроено еще одно здание – спортивный зал, с большими, почти до земли окнами.
Урок музыки, как правило, состоял из двух частей. В его первой части, учитель музыки Олег Григорьевич Спитченков приносил из коморки проигрыватель в виде чемодана, открывал его, находил нужную пластинку и заставлял нас наслаждаться. Это были пластинки классической музыки. Похрипывая и сбиваясь аппарат начинал выдавать, то, что называлось классикой. Олег Григорьевич вставал рядом с проигрывателем, задумчиво поднимал голову вверх, закрывал глаза и прикладывал большой и указательный палец к подбородку. Весь класс взрывался от хохота. Даже его сын Андрей учившейся с нами в классе, не мог удержаться от смеха над своим отцом.
Конечно – это не нравилось учителю. Он пытался объяснить нам, что уже на протяжении многих веков эти произведения будят в людях бурю эмоций и чувств. Так оно было, есть и, несомненно, будет происходить и в далёком будущем. Не видя отклика в наших сердцах, он начинал вторую часть урока.
Тяжелый баян он не без труда одевал на плечи. Лямки путались и перекручивались. Будучи уже немного возбужденным и злым он подходил к не слушавшему его ученику и говорил:
- Сейчас тебе нечаянно баян на голову упадет.
Конечно же это были слова. Рукоприкладства, а точнее баяноприкладства на уроке не было. Он мог наказать ученика по-другому. Наказать музыкой.
В очередной такой раз, когда мы с соседом по парте и товарищем за спиной громко разговаривали, мешая вести урок, он поднял меня и сказал:
- Может быть ты всем расскажешь, о чем вы там разговариваете. Или споете?
Мне было не слабо.
- А можно я возьму с собой ребят? – сказал я, имея ввиду своих собеседников.
- Пожалуйста, выходите, - ответил учитель.
Под шумную реакцию класса мы втроем вышли к доске.
Что петь будете? – спросил Олег Григорьевич
- День Победы – ответили мы с ребятами.
- Хороший выбор, - поддержал нас учитель и раздул меха.
Улыбки и смех класса быстро переменились на уважительные взгляды и серьезные выражения лиц. У нашего трио неплохо получалось. Мы спели песню полностью и получили одобряющий кивок Олега Григорьевича. Я гордился тем, что не стал посмешищем класса, тем более при исполнении такой важной песни.
Уже после окончания школы и переезда в другой город, я узнал, что по Олегу Григорьевичу была проведена служебная проверка и впоследствии он был уволен из школы за рукоприкладство к ученику. Или баяноприкладство.
