Разбираем архивы. Вспоминаем интервью 2014 года с Владиславом Крапивиным. Известный уральский писатель говорит о своем отношении к событиям в Крыму, легитимность которых многие страны не признают до сих пор.
Владислав Крапивин и его воспитанники из отряда «Каравелла» готовились к путешествию, посвященному 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Через год им предстояло отправиться на двухмачтовой гафельной шхуне «КотЪ» в Севастополь.
Перед тем как положить закладную монету в основание судна, писатель рассказал журналистам, что его связывает с Севастополем. Мы также задали Владиславу Петровичу несколько вопросов — о реакции мирового сообщества на присоединение Крыма, последовавших вслед за ней санкциях и возможной изоляции России.
— Вы не раз называли Севастополь своей второй родиной, потому что вас многое связывает с этим городом. В Севастополе разворачивается действие многих ваших книг. Можете сейчас вспомнить, как вы восприняли новость о передаче Крымской области Украине в 1954 году?
— Меня это потрясло и возмутило. Мой город, к которому я привязан как к родному, вдруг оказался за границей. А по поводу одного чиновника, который решил сделать широкий политический жест и отдал одной стране нашу землю, я и говорить не хочу. Я всегда надеялся, что когда-нибудь все вернется на место.
— В следующем году вы отправляетесь к черноморскому побережью. Сколько раз вы уже были в Севастополе?
— Впервые я приехал в Севастополь во время студенческой журналистской практики. Я написал очерк в «Комсомольскую правду», мне за него заплатили. Я прикинул, что на билет хватает, и махнул в Севастополь. До сих пор об этом не жалею. Город оказался как раз таким, каким я его представлял. С тех пор я туда ездил… даже не знаю… раз 50, наверное! Пока жил там, познакомился со многими людьми: моряками, школьниками…
— Какое впечатление на вас произвели жители города? Результаты референдума для вас были ожидаемы?
— Севастопольцы — удивительные люди. Они очень влюблены в свой город… После референдума я достал полбутылки коньяка, поставил перед собой, включил легендарную песню про Севастополь, набрал по телефону своих севастопольских друзей. Говорю: «Ну, ребята, наконец-то оно случилось. Наконец-то мы вместе». Теперь можно писать про Севастополь как про свой город, без оглядки, без грустного напоминания, что этот город вроде бы уже не мой. Я сейчас хожу как именинник.
— Вы наверняка знаете, как воспринимается ситуация с присоединением Крыма к России странами Евросоюза, Америкой, Норвегией... О санкциях, которые сейчас вводятся в отношении России.
— А пусть они идут со своими санкциями куда подальше. Я рад, что Крым присоединился к России. Это всегда была наша, русская земля. Крымская война — это наша война за свободу. Крым всегда был связан своей историей с Россией. Кому это не нравится, пусть сидит и надувает губы. Его дело.
— Вам не кажется, что после истории с присоединением Крыма вокруг России образуется вакуум, который ведет страну к обособлению от остального мира? Не так давно страну исключили из «Большой восьмерки», НАТО приостановило сотрудничество…
— Это всякие западные страны идут по пути обособления, а Россия как была, так она и есть, и останется. Это все-таки гораздо лучше, чем отдать Крым на разграбление чужой стране. Всяким «майданам» и так далее. Мое мнение однозначное: Крым — это русская земля, Севастополь — русский город. И слава Богу, что они присоединились.
Текст: Ирина Варкентин
P.S. Владислав Крапивин ушел из жизни 1 сентября 2020 г.