Был у родителей пёс. Большой красивый боксер. Рыжий шкодный засранец. Очень любил хулиганить.
Например, вытаскивал грязный носок из корзины с бельем, приносил пред родительские очи и ждал, пока на него обратят внимание и попытаются отобрать носок. Только тогда он радостно начинал носок таскать, жевать и рвать в клочья, весело уворачиваясь и огрызаясь на матерящихся людей.
Или мог спереть из хлебницы (которая вообще-то стояла на холодильнике, но Сэму все преграды были глубоко пофиг) целую булку хлеба и, раскрошив по всей квартире, радостно ее пожирать.
Или вот ещё чего любил делать. Если гость оставался ночевать, собакен забирался на диван между спинкой дивана и лежащим гостем и, упираясь лапами в спинку дивана, а спиной в гостя, сталкивал человека с дивана. Особенно прекрасно этот номер прокатывал с субтильными барышнями типа моей двоюродной тетки...
Поэтому Семён, ох простите, Сэмьюэль Янг Гаррингтон Сан Оф Президент (папочку этого аристократа звали Гаррингтон Президент III) периодически получал вполне пролетарских люлей. Что не мешало ему оставаться крайне позитивным неунывающим пофигистом.
Но все равно мама Сэмочку очень любила. Потому что он мог говорить "ма-ма" и потому что спать ложился исключительно в обнимку с мамой. И вообще моя мама собак обожает.
***
А ещё у родителей был кактус. Один-одинешенек. Ну не садоводы у меня родители.
И вот как-то посреди февраля Сэм начал гонять по квартире огурец. Начало девяностых, зима, безденежье. До ближайших огурцов месяца четыре, не меньше. А Сэм огурец таскает из комнаты в комнату (бегом, чтобы не отобрали), покусывает и недовольно подвывает и подгавкивает на злой огурец, припадая на передние лапы с угрозой "щас как растерзаю!"
Ну, вы уже поняли, да? Этот дурак стащил из горшка кактус, обколол себе всю пасть, язык и губы с щеками, но упорно, невзирая на колючки, продолжал таскать и кусать злобного зелёного врага.
Мама поняла только минут через десять, откуда взялся огурец посреди зимы. И его (Семена, не цветочек) даже не стала наказывать. Кактус, основательно пожеванный, хоть и пал смертью храбрых, прекрасно справился с наказанием и без нее. Мама Сэмочку потом ещё и лечила, и успокаивала, и в моську исколотую целовала.
Еще почитать:
Когда мама — лучшая
Про чужую кошку
Монако, ремонт и проверка на гуманизм
Если вам понравилась статья, не забудьте про лайк